Автор
В мире, где звуки становятся образом, девушка из песни становится не просто объектом восхищения, а символом глубоких человеческих переживаний. В каждой мелодии она растворяется и возвращается, создавая неповторимую атмосферу любви, смерти и трансформации.
Твой большой прорыв.
Я видела, какая борьба творилась у него в душе.
– С такими, как я, такого не бывает, Ви. Я облажаюсь. Или они только взглянут на меня и сразу поймут, что совершили ошибку.
– Ничего подобного, – возмутилась я, чувствуя вспышку гнева на его отца. За то, что бросил своего прекрасного сына и обрек его на вечную неуверенность. – Такое случается не с каждым. Но ты обладаешь даром, Миллер. Они тебя услышат и сразу полюбят. Как и все остальные.
«Как я».
Миллер помолчал несколько секунд, а потом рассмеялся.
– Боже, какой же я придурок. – Он посмотрел на меня, и впервые его губ коснулась слабая улыбка. – Иди сюда, – попросил он, снова притягивая меня к себе и крепко обнимая. – Я знал, что если расскажу тебе, то все не покажется таким уж безумием.
– Но это и есть безумие, – возразила я и не сдержала смешок. – Безумие мирового масштаба, но я так за тебя счастлива! И ты тоже имеешь право радоваться. Ты меня слышишь?
Он глубоко вдохнул, успокаиваясь.
– Наверное. Просто… столько всего навалилось.
– По тебе видно, – согласилась я, убирая волосы с его глаз. – Хочешь поспать со мной?
Миллер ухмыльнулся.
– Сложный вопрос.
Я улыбнулась и обеими руками потянула его к кровати.
– Я имела в виду просто сон. Хотя в этом вопросе я открыта для предложений.
Он устало рассмеялся и сбросил ботинки. Мы легли лицом к лицу, переплели пальцы вместе и блуждали друг по другу жадными, внимательными взглядами.
– Кто еще знает об этом? – спросила я. – Ты рассказал маме?
Он кивнул.
– Она тоже не поверила. Не всерьез. – Его глаза потемнели. – Этот придурок Чет поставил ей синяки."
"– Вот дерьмо, – выдохнула я. – Нет. Господи… что же нам делать?
– Он в отъезде до завтра, но с этого момента мне придется почти все вечера проводить дома.
– Чтобы защитить ее.
Он кивнул.
– Господи, Миллер, пожалуйста, будь осторожен.
– Обязательно. Если он попытается что-нибудь сделать, я посажу его задницу за решетку, раз уж мама не станет. Но я два дня пробуду в Лос-Анджелесе, и она останется одна.
– Зато ты вернешься с контрактом и дашь Чету пинка под зад.
– Таков мой план, каким бы невозможным он ни казался. – Миллер округлил глаза. – Вот дерьмо. 4 июня – твой день рождения.
– Если память меня не подводит, – ухмыльнулась я. – А еще выпускной бал, раз уж на то пошло. Знаю, я обещала Риверу, но это не значит, что мы не можем пойти все вместе…
Миллер покачал головой, уткнувшись в подушку.
– Как раз в те выходные и назначена встреча.
