В Девушке не нашего круга начинается история нескольких жизней, взращенных различными повседневными житейскими поворотами в России и за ее пределами. Начало - сердцевина Москвы осенью 1998 года, когда даже радость беременности не может омрачиться тяжести. Книга исследует границы между людьми, которые к этому моменту уже обрели своеобразный кодекс: кто идет, кто сидит, а кто, казалось бы, никогда не виделся друг с другом....
Довольно безнадежно я прогулялся по берегу. Заметил зацепившийся за булыжники и водоросли осколок толсто-стеклянной шампанской бутылки. Хоть и выглядел он изрядно обточенным морем, я не поленился, скинул туфли и носки, засучил брюки, залез в воду. Чем черт не шутит, а вдруг? Достал осколок, глянул на свет. Нет, конечно, никаких пальчиков. Больше ничего, кроме тины морской, мне стихия в этот раз не вынесла.
Поехали с терпилой обратно в поселок. По пути я отметил чуть пообочь дороги вышку мобильной связи. Значит, я ее правильно по карте идентифицировал и запрос в УСТМ послал.
* * *К мазанке на окраинной улице станицы Красивая, где проживали Настя и Юля, триумфально подкатила красная «Ауди»-седан.
Пыль, вздыбленная колесами на немощеной грунтовой дороге, медленно оседала.
Андрей выскочил с переднего пассажирского сиденья, галантно открыл перед девушками заднюю дверцу.
Юля с Настей царственно выплыли из авто – словно всю жизнь за ними ухаживали столь галантные кавалеры.
Артем тоже вышел из-за руля, достал из багажника сумки сестренок, помог внести за калитку.
Пространство внутри двора мимолетно поразило его своею чистенькой бедностью. Девушек никто не встречал – мама, она же тетя Ира, была на работе.
– Мы придем вечером, – безапелляционно сказал Артем. – Часов в шесть.
Они с Настей поцеловались на прощание.
Андрей целовать свою Юлю не стал.
Оба парня вернулись к машине.
– Ты получил свое? – цинично спросил спутника Андрей.
Артем только усмехнулся.
– Вижу-вижу по масленым глазам и общему довольству, что получил. Тогда – ходу? Что здесь задерживаться? Через восемнадцать часов плюс-минус час триумфально въедем в Москву.
– Не, я повременю.
– Что, жаба душит из-за кольца с брюликом, что ты Настьке подарил? Брось, не жмотись. Курица того стоит.
– Я тебе сказал женюсь – значит, женюсь. Теперь я просто не могу отказаться от своего слова, как честный человек.
– Да ты совсем, я смотрю, на южном солнце перегрелся.
– Не знаю. Но пока мне с Настей хорошо и интересно. И я не собираюсь от нее сломя голову бежать.
– Смотри, поздно будет. Коготок увязнет – всей птичке пропасть.
– Пока не страшно.
– Серьезно? Останешься? Будешь знакомиться с деревенской тещей? Просить руки и сердца дочери?
– Почему бы и нет? Мне интересно.
– Любопытство сгубило кошку.
– И пусть.
– Ууу, нет, с меня хватит. Я выхожу из игры.
