Теплая весна сменилась холодными дождями осени, и один день тоскливо-жизненного пути оказался слишком длинным. Девушка не могла ждать автобуса, устала от холода и одиночества. В туманной мгле она шла домой пешком, а сердце ее болело от незримых страхов и надежд.
Боль от потери не пройдёт никогда, но думаю, те, кого мы потеряли, не хотели бы приносить нам эти страдания», — он поцеловал меня в макушку, — «Ты фонишь болью так, что даже мелкого вон пробрало».
Мне тут же стало очень стыдно. Мик и сам потерял свою семью, а Сашка… так что нечего раскисать.
Я переглотнула, на секунду уткнулась Мику в плечо лицом, прижалась… и взяла себя в руки. Подняла голову, выпрямилась, чуть-чуть улыбнулась сначала Мику, а потом через его плечо и Сашке, с тревогой наблюдавшему за нами. Не знаю, с чего, но ему вдруг оказалась небезразлична моя боль, хотя он сам этому удивился больше всех.
— Кхм… ладно. Давайте собираться?
— Угу, — Сашка встал с пола и потопал в ванную. Переодеваться. И не спорил больше, вообще, даже когда Мик велел ему причесаться. Словно скандал, а потом моя вспышка боли выдернула запал из гранаты, все разом устали, успокоились и старались не нарываться.
Оружие"
"Свалился на нашу голову, недомерок ржавый…Мастера расстроил, денег на него уйдет немерено… с какого, ржа, перепуга мне теперь его жалко?! Ну таращится он на двери ведущие в приемную целителей, как на настоящее чудо, ну и что с того? Наоборот, раздражать же должно — уже раз двадцать то подошёл, то отошёл, заставляя их растекаться.
И вообще он так рот до сих пор и не закрыл — вот стоило на двери знак перемещения нарисовать и перейти в призму — все, Кинжал забыл какой он крутой и самостоятельный, вцепился Мастеру в руку, как маленький мальчик, и только башкой по сторонам крутил… главное, я-то зачем его через центральную лифтовую повел? Ну вот с чего?! Может, спесь с него сбить хотел? Тогда прошли бы сразу в клинику через офис хранителей, воспоминания у него о том месте нехорошие… эх, я прямо злюсь! На себя.
Шуаршика хотел показать? Или другие чудеса? Тьфу, детский сад. Главное, наверное, если бы этот явно битый жизнью цвирк так по-детски глаза не распахнул и не превратился в… в обычного мелкого пацаненка, я бы не выпендривался. А тут заело что-то. И Мастер искоса смотрела так… с улыбкой.
А параллельно у меня ещё одна злость где-то внутри созревала. На дикаря, который мальчишку поманил, а сам только пользовал, даже из того зачуханного мирка в обычный лифт сводить пожлобился. И знаний никаких не давал, наверняка нарочно. Не должен так поступать МАСТЕР!
Э… мдааа, влетело бы мне в семье, если бы я им это выдал.
