Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
Некоторые слова были к тому же зачеркнуты – судя по всему, текст письма давался Жинетте вовсе не легко.
Вздохнув, Амалия перевернула клочок со словами «впереди у нас», и на обороте обнаружила фрагмент «ме напротив», который в сочетании с отрывком «рыцаря в до» давал фразу «рыцаря в доме напротив». Амалия озадаченно нахмурилась.
Рыцарь в доме напротив… Что бы это могло значить? Прозвище кого-то из соседей, которые жили в доме через дорогу? Или…
Амалия обследовала остальные клочки, но, к своему великому сожалению, пришла к выводу, что те ничем больше не могут ей помочь, и спрятала конверт с уликой в ящик стола.
Через полчаса баронесса уже медленно ехала вдоль улицы Кардине, внимательно оглядывая здания, стоявшие по обеим сторонам. По правде говоря, то, что она искала, нашлось очень быстро. Амалия вылезла из машины, на всякий случай поправила шляпку и отправилась к консьержке того самого обнаруженного дома.
Еще через час баронесса вернулась в особняк, на втором этаже которого находилась ее квартира.
«Главное – успокоиться», – твердила она себе. Но успокоиться как раз и не получалось. Дверь открылась.
– Что-нибудь случилось? – спросил человек, стоявший на пороге.
– Есть разговор, – сказала Амалия.
Человек посторонился, пропуская ее внутрь, после чего затворил дверь и повернулся к своей гостье.
– Какие-то проблемы у Михаила? – осведомился он.
Но тут Амалия все-таки не удержалась и с размаху влепила ему пощечину. Вздрогнув, ее собеседник отшатнулся.
– Нет, – произнесла баронесса звенящим от негодования голосом, – разговор будет о тебе, Александр. Как ты смел скрывать от меня все?
Часть четвертая
Кто?
Глава 1
Любовник
– Занятно… – пробормотал бывший военный, бывший снайпер, кавалер ордена Почетного легиона и еще нескольких наград различных стран. Держась за щеку (по правде говоря, ему было не столько больно, сколько неприятно), он пристально смотрел на мать с высоты своего немалого роста.
– Сам знаешь! – Амалия сверкнула глазами. – Ты мне лгал!
– Я не лгал.
– Ты умалчивал, а это ничем не лучше!
Александр пожал плечами и опустил руку.
– И что? Я же знал, что ты рано или поздно докопаешься до правды.
Они сжигали друг друга взглядами, и никто не хотел сдаваться первым.
– Может быть, войдешь? – предложил сын.
