Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
Все еще кипя от раздражения, Амалия прошла в гостиную – и первое, что она увидела, была корзинка с маленькой, дряхлой, кроткой собачкой, которая смотрела на нее большими печальными глазами. «Глаза как у Женевьевы», – мелькнуло в голове баронессы. Так вот почему пятнистая собачка на картине показалась ей смутно знакомой…"
"– Собака принадлежала ей? – спросила Амалия, оборачиваясь к сыну.
– Да, это Деде, – ответил Александр.
– Значит, именно ты его украл, – сердито сказала Амалия.
– Забрал к себе, – поправил молодой человек.
Ничто не могло сейчас более вывести Амалию из себя, чем попытка сына держать себя так, словно ничего и не произошло. Ей стоило огромного труда не вспылить, а просто сказать:
– Нет, я ничего не буду.
Она села в кресло, сын устроился на диване и положил собачку себе на колени. Та покосилась на Амалию, закрыла глаза и задремала.
– Что тебя интересует? – спросил Александр.
– Что должно меня интересовать? – Амалия снова начала закипать.
– Да, был. И что?
– Это ты прятался тогда на яхте?
– Я. Она отправилась в круиз со своим мужем, но вскоре от нее одна за другой посыпались отчаянные телеграммы о том, как ей плохо и как ей все надоело. Я не выдержал и приехал в Амстердам. Ночью она помогла мне забраться в ее каюту через окно, но я чуть не разбил локтем стекло.
Так вот откуда взялось то треснувшее стекло, про которое ходило столько толков…
– Ты хоть понимаешь, во что ты ввязался? – безнадежно спросила Амалия.
Прежде чем ответить, Александр хмуро поглядел на собачку.
– Я знаю только, что, если бы не сошел в Генте, а остался бы на борту и по-прежнему прятался в шкафу, ее бы никто пальцем не посмел тронуть. Никогда. Я бы не допустил ничего такого. – Молодой человек поднял глаза на мать. – Или ты думаешь, что это я мог ее убить?
– Почему я должна так думать?
– Потому что ты ведешь следствие. Я знаю, мое поведение выглядит подозрительно.
– Александр, довольно глупостей! – перебила его Амалия. – Не будем разыгрывать сыщика и обвиняемого. Просто скажи мне, что ты не убивал ее, если это правда, и поставим точку.
– Я ее не убивал. Кстати, я ведь легко мог заставить тебя отказаться от расследования.
– Вот как?
– Да. Я же знаю, ты не хотела браться за него. Согласилась, только когда я упомянул о Михаиле.
