Автор
Ничто не указывает на начало или конец этой ночи, лишь тягучая пена волн свидетельствует о проходящем временном потоке. Вдоль темной реки шагает девушка в синих платьях, среди ночного леса ее фигура – живой символ спрятанности и непостижимости.
Грозится меня осчастливить, если я рожу ему ребенка. А самому уже за пятьдесят.
– Так за чем же дело стало? – Жюли улыбнулась. – Позови на помощь своего суфлера… или еще кого-нибудь.
В дверь постучали, и через минуту на пороге показался высокий малый с замкнутым лицом, который нес охапку орхидей. Жинетта повернулась на стуле, увидела лицо разносчика цветов и от неожиданности выронила серебряную крышечку, которую держала в руке.
– Цветы от сына английского герцога для мадемуазель Лантельм, – сказал Александр, ничуть не смущаясь.
– Жюли, – обратилась к костюмерше Жинетта, – пойди-ка посмотри, не ушел ли еще автор пьесы. Я хочу попросить его изменить в роли пару фраз.
И, едва за подругой закрылась дверь, актриса повисла на шее у любовника.
– Что ты тут делаешь? – шепнула она между поцелуями.
– Разношу цветы, – ответил Александр. – А что у тебя белое возле носа?
Жинетта отстранилась.
– Только не начинай… – попросила она, глядя на него взглядом, который она про себя характеризовала как «томно-роковой».
Александру не понравилось то, как поспешно она переменила тему. Но тут вернулась Жюли, и он решил, что объяснится с Жинеттой потом.
– Ответ, – напомнил «разносчик цветов».
Актриса развернула записку, увидела слова: «Ты придешь ко мне вечером?», нацарапала «Да» и отдала ему.
– Вручите сыну герцога в собственные руки, – жеманно проговорила она. И тут же испортила все, завлекательно хихикнув, так что Жюли поглядела на нее с удивлением.
Вечером на улице Кардине они поругались. Жинетта разбила вазу и несколько тарелок, накричала Александру в лицо обидных слов и порывалась уйти, но любовник ее не отпустил. Он не выносил саморазрушения, не видел в наркотиках ничего хорошего и также понимал, что если отпустит Жинетту, та покатится по наклонной плоскости, и тогда уже ее никто не спасет.
И все-таки Александр вырвал у нее обещание, что она больше не будет принимать кокаин – вырвал, не надеясь на то, что легкомысленная актриса сдержит свое слово.
…Бах! Дверь распахивается, разъяренная Жинетта вихрем влетает в комнату:
– Как ты посмел? Кто тебя просил?
Она накинулась на него и стала колотить кулачками в грудь.
