Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
Нужно было, во-первых, претворять план в жизнь, во-вторых, уходить отсюда. Казалось, что здесь он – лишний, несмотря на все хлебосольство Буториных. Но какая же сволочь пронюхала и начала…
Он приблизился сзади и вежливо сказал:
– Рад вновь видеть вас, господин Мельников. Вы, я вижу, веселы и беспечны…
– В полном соответствии с местом пребывания нашего, – ответил Мельников со спокойной уверенностью барина. – А вы что же, в хлопотах?
– Увы, – сказал Бестужев. – Нет, господин Инженер, нам, сатрапам, покоя и отдыха, даже в такой день… Позволите, я лишь ненадолго прерву вашу увлекательную беседу? Вы, помнится мне, в свое время показали, что никогда не навещали господина Струмилина в гостинице «Старая Россия»?
– Да, именно.
– Это ваш стакан? – невежливо прервал его Бестужев.
– Да, – поднял бровь Мельников.
– Пст! – щелкнул пальцами Бестужев, полуотвернувшись.
Перед ним моментально вырос вышколенный официант.
– Моя личность вам известна? Нет? Я – офицер охранного отделения, вот моя карточка. Извольте отнести это на кухню, – он поднял нижнее блюдечко. – Плотно обмотайте бумагой, ни в коем случае не прикасаясь к стакану. Перевяжите шпагатом. Потом принесете мне. Ясно?
– Так точно-с, – заверил официант, не выразив ни малейшего удивления, словно к нему каждый день обращались со столь идиотскими просьбами.
Подхватил блюдечко и, балансируя сооруженной Бестужевым конструкцией, стремительно удалился к выходу. Даник таращился на Бестужева так, словно узрел привидение. Мельников держался не в пример более хладнокровно. Он спросил:
– В чем дело, ротмистр?
– Помилуйте, да нет никакого «дела»… – сказал Бестужев со злым воодушевлением.
– Но вы так странно себя ведете…
– Неужели? – иронически усмехнулся Бестужев.
– Вы забрали мой стакан…"
"– Возьмите чистый, их здесь сколько угодно… – поклонился Бестужев с издевательской вежливостью. – Господин Мельников, вы меня удивляете. Этому питекантропу, – он небрежно кивнул в сторону Даника, – простительно было бы усматривать в моих действиях некие странности… Но вы-то – человек образованный, инженер, представитель точных наук.
