Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
И коли уж бог не дал сына, законного наследника, следует с максимальной пользой выдать замуж дочь. Что у вас – офицерское жалованье? Карьерные перспективы – полковник через семь-восемь годочков, а то и позже? Имение, быть может? Десятин двести? – он весьма иронически произнес последнее слово.
– Меньше, – признался Бестужев. – Гораздо меньше.
– Вот видите… Ну какой из вас жених для Иванихиной? Нет, я не поскупился бы на приданое, но не в том дело, не в том… Жених, ротмистр, на примете имеется давно.
– Наслышан."
"– Тем лучше, – кивнул Иванихин. – В должной мере сможете оценить мои стратегические замыслы. Мы ведь не тупые, стратегию понимаем. Так вот, соединение в будущем иванихинских и серебряковских приисков дает, милейший Алексей Воинович, уж простите на дерзком слове, целую золотую империю.
Говори он с насмешкой, с нескрываемой враждебностью – Бестужеву, пожалуй, было бы легче. Но Иванихин ронял свои жуткие для Бестужева фразы разумно и взвешенно, деловито, серьезно, тоном словно бы приглашал к пониманию…
– А вы уверены, что она…
– Ох, только не нужно этого… – поморщился Иванихин.
