Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Официально Золотой лев никак не был связан с Череповыми. Я рассчитывал именно на то, что они не станут официально заступатся за информационную помойку. Однако главный редактор угрожает, что один из них это сделает.
Пожалуй, я не стану торопить события. Если Черепов и правда захочет предъявить мне претензии, то сделает это сам, и очень быстро. Уверен, новость о моей операции уже разлетается.
В доказательство этого звучит звонок. Алексей.
— Посидите здесь, — говорю я и выхожу.
Звонок заканчивается, но тут же начинается новый.
Нахожу свободную комнату и беру трубку:
— Да, ваше…
— Ты вообще соображаешь, что творишь⁈ — орёт Алексей так громко, что я вынужден убрать трубку от уха. Никогда не слышал столько гнева в его голосе.
— Соображаю.
— Немедленно возьми своих людей и уезжай оттуда, слышишь⁈ Не смей никого трогать, не смей ничего оттуда забирать!
— У меня другие планы, ваше сиятельство.
— Ты! — рычит двоюродный дед и тяжело вздыхает. — Послушай меня внимательно. Ты ведь знаешь, кому на самом деле принадлежит издание?
— Официально — какому-то нищему дворянину. Мои люди это выяснили.
— Даже если так! Почему ты решил, что Череповы не будут защищать свой актив⁈ — снова повышает голос Алексей.
— Они не захотят связывать своё имя с Золотым львом.
— У них столько рычагов влияния, что ты даже не подозреваешь. Они найдут способ отомстить и тебе, и всему нашему роду, чёрт возьми! Ты что, решил спровоцировать войну⁈
— Компанию, которой я управляют, атакуют, ваше сиятельство. Я вынужден защищаться.
— Не такими методами, Александр! Гвардия — последний инструмент! — отчитывает меня Алексей.
Честно говоря, я с ним согласен. Но это в случае если твою силу и так уважают.
— Официально я до сих пор изгой, — говорю я. — Использую свои личные силы. Грозины формально ни при чём.
Дед гневно дышит в трубку, а затем строгим тоном произносит:"
"— Ты устроил роду проблемы, Александр. Мне и князю придётся с этим разбираться.
