Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Я ведь вчера рассказал, что мы сделали с дедом Алексеем.
— Это не гарантия того, что он выживет.
— Не думай о плохом, прошу тебя. Пройдёт несколько дней, князь придёт в себя и восстановит справедливость.
Оля вряд ли понимает, о чём я говорю. Но с чисто женской интуицией ощущает, что мне не помешает поддержка. Ласково берёт мою ладонь и поглаживает пальцы.
Ещё немного говорю с мамой, а потом кладу трубку и тяжело вздыхаю.
— Случилось что-то плохое? — спрашивает Ольга.
— Нет, всё в порядке, — я улыбаюсь. — Меня просто изгнали из рода.
— Что⁈ — она округляет глаза.
— Внутренние разборки. Не бери в голову. Как ты слышала, это всего лишь на несколько дней. Давай вернёмся к Цитате, — забираю свою ладонь из тёплых рук Ольги и перехожу на деловой тон. — Ты согласна действовать так, как я предложил?
— Если это поставит на место Белозерскую — конечно, согласна!
— Скорее, это лишит её места, — говорю я. — Хорошо. Тогда давай обсудим кое-какие детали…
Обговорив с Ольгой всё необходимое, я звоню своему охраннику.
Конечно, Ольга предлагает забыть про уроки и вместо этого поехать в гостиницу. Отказываюсь. В тот раз было здорово, и я не прочь повторить, но как-нибудь в другой раз.
В Бриллиант я еду на своей Ауди. Той, что отобрал у бывшего управляющего Астетики за его грешки. Хорошо, что у меня теперь появились свои люди — есть кому водить автомобиль.
Не было бы счастья, да несчастье помогло, как говорится.
К школе подъезжаю во время перемены. Вот и славно, не придётся просить прощения за опоздание. Пропущенные занятия не в счёт.
Надеюсь, мне простят неподобающий внешний вид — я в обычном костюме, заезжать переодеваться не было времени. А ехать в школьной форме на собрание акционеров как-то не комильфо.
Зайдя во двор школы, сразу же слышу оклик:
— Эй! Александр! Ты что здесь делаешь?
Сразу узнаю этот мерзкий голос.
Поворачиваюсь и сразу вижу его тёмно-рыжие волосы. Андрей направляется ко мне, неся на лице победоносную улыбку.
Хотя бы он соблюдает условия нашего пари и больше не называет меня Сашок. Но уверен, у него припасены для меня другие оскорбления. Повод совсем недавно появился.
— Чего молчишь? — Жаров останавливается за два шага от меня. — Я спросил, что ты здесь делаешь?
— Глупый вопрос. Я здесь учусь, как и ты.
— Да ладно? — скалится Андрей.
