Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Лучше сразу забери свои вещи, — Жаров усмехается. — Считай, что ты больше с нами не учишься. Прощай, изгой!
Друзья, напоминаю, что прода теперь выходит по графику 5/2! Следующая глава в понедельник, увидимся!
Глава 6
Слова Андрея ни капли меня не задевают. Однако вызов к директору — это всё же не шутки.
В уставе школы действительно есть пункт о дискредитации чести учебного заведения. Если кто-нибудь захочет, моё изгнание вполне можно под этот пункт подвести.
Мол, Бриллиант не желает обучать того, кто лишился уважения в собственном роду.
И, насколько мне известно, отец Андрея жертвует Бриллианту хорошие деньги. Не исключено, что директор может прогнуться под требования князя Жарова. Особенно учитывая, что совсем недавно я нагнул князя на пять с половиной миллионов и победил его сынка на дуэли.
Отличная возможность поквитаться. Грех упускать.
— Добрый день, ваше сиятельство, — говорю я, войдя в кабинет.
Наш директор — из графской семьи, племянник главы рода. Собственно, их род владеет несколькими частными школами и занимается другим образовательным бизнесом.
— Здравствуйте, господин Грозин, — директор указывает на стул. — Почему вы не в форме?
— Утром я ездил на собрание акционеров. Некогда было переодеться. Прошу простить.
— Ничего. Садитесь.
— Могу я узнать, в чём причина вызова? — спрашиваю я, усаживаясь. — Кажется, я ничего такого не сделал.
— Если не считать дуэли на территории школы.
— Дуэль была законной. К тому же я был ответчиком.
— Конечно. Просто к слову пришлось.
— Но есть какие-то другие претензии?
Директор коротко вздыхает и сцепляет руки в замок.
— Понимаете, господин Грозин… Если я ещё могу вас так называть.
— Фамилии меня никто не лишал. Только временно изгнали из рода.
— Временно?
— Случилось недоразумение. Оно будет улажено, как только его сиятельство Григорий Михайлович придёт в себя.
— Искренне надеюсь, что это случится как можно быстрее, — директор почтительно кивает. — Ваш дед великий человек.
— Само собой. Ваше сиятельство, мы можем перейти к делу?
— Хм. Конечно. Итак, Александр. К сожалению, с этого дня Бриллиант больше не может вас обучать.
— И почему же?
— Ни в коем случае не хочу вас оскорбить, — осторожно говорит директор. — Но ваше доброе имя и так было под сомнением. Вы сами знаете. Теперь, когда вас сделали изгоем… Одним словом, я не хочу, чтобы ваше присутствие здесь повредило репутации школы.
— Надо же, — я усмехаюсь.
