Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Когда подъезжаем к больнице, князя перекладывают на каталку и немедленно увозят внутрь. К остальным выходит главный врач и говорит, что операцию начнут немедленно и сделают всё возможное. А нас приглашает пройти в отдельную комнату ожидания."
"Оглядываю здание больницы и понимаю, что это та же, в которой я лежал после аварии. Любопытно. В прошлый раз здесь началась моя жизнь в этом мире. Теперь — начинается новый этап.
Надеюсь, подобное не будет повторяться. Хотя бы слишком часто.
Подумав, догоняю идущего впереди Юрия и говорю:
— Дядя, есть вопрос.
Он на ходу метает в меня злобный взгляд и цедит:
— Отвали.
Не обращаю внимания и продолжаю:
— Я верно понимаю, что нам надо как можно дольше скрывать информацию о состоянии князя? И в дальнейшем делать вид, что всё в порядке?
— Ты глухой? Отвали от меня, бастард.
— Это в общих интересах, и я хочу помочь. Послушайте, у меня есть человек, который сможет справиться с информационной блокадой. Вплоть до блокировки неугодных нам материалов.
— У тебя есть человек? — усмехается Юрий. — Да ещё такой крутой? Ну-ну.
— Я отдаю приказ? — достаю из кармана телефон.
— Не лезь. Династия без тебя справится.
Юрий ускоряет шаг, отрываясь от меня. На ходу пожимаю плечами и всё же звоню Егору. Прошу его мониторить инфополе и сообщать, если появятся громкие материалы о князе.
Комната отдыха, в которую нас приводят, скорее напоминает номер дорогого отеля. Есть даже две отдельные спальни. Если бы не характерный больничный запах и стерильно белые стены, можно было бы попробовать расслабиться.
Здесь оказываются не все члены семьи. Максим не поехал, Евгения тоже куда-то пропала. Таким образом, остаются только Юрий с женой, Алексей, Виталий и мы с мамой.
Подхожу к буфету, беру бутылку с водой и отношу матери.
— Спасибо, сынок, — говорит она, садясь на диван.
Татьяна садится рядом с ней, обнимает за плечи и начинает что-то тихо говорить. Тайком скривившись, отхожу.
Жена Юрия проголосовала против нас.
Впрочем, я догадываюсь, почему Татьяна выступила против. Она просто поддержала решение мужа, даже если ей самой это не нравилось.
Не знаю, что у них за обстановка внутри семьи. Вполне возможно, что Юрий жестокий домашний тиран, и не соглашаться с ним — опасная затея.
А может, и нет. Как знать.
