Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Будь он тираном, у Татьяны вряд ли получилось бы так быстро успокоить его во время драки.
Алексей и Юрий не отрываются от телефонных разговоров, курсируя по комнате туда-сюда. Виталий наливает себе чай. Идеальный момент, чтобы перекинуться с ним парой не самых приятных слов.
Подхожу к нему и спрашиваю:
— Почему?
— Что? — дядя поворачивается ко мне.
— Почему вы проголосовали против?
Помедлив, он отвечает:
— Ради вашего же блага.
— Ну конечно, — я морщусь. — Вы хотели нам только добра. Ведь так здорово быть бесправными изгоями.
— Прибереги сарказм для кого-нибудь другого, — Виталий, хмурясь, поправляет очки. — Я говорю правду.
— Я был бы не прочь услышать подробности.
— А с чего ты взял, что должен их знать?
Блин. Я что-то перестаю понимать этого человека. С одной стороны, он уже не раз оказал мне помощь. С другой стороны — также не раз предал. Рассказал деду о моих намерениях вернуть долю в Династии, затем выступил против на семейном совете.
Что у него за мотивы? Не могу разгадать.
— Простите мою грубость, дядя, — твёрдо смотрю Виталию в глаза.
— Повторяю, — в мягкий голос Виталия неожиданно прокрадываются стальные нотки, — я поступил так ради вашего блага. Ты не представляешь, сколько опасностей кроется внутри семьи.
— Снаружи, по-вашему, легче?
— Да. Быть Грозиным престижно. Но не быть им — в миллион раз спокойнее.
— Хотите сказать, вы таким образом пытались нас защитить?
— Можешь мне не верить, но да.
С этими словами Виталий резко разворачивается и уходит. Подвинув стул к дивану, на котором сидят Татьяна с моей мамой, подаёт Анне чай. Оказывается, он готовил его для неё.
«Можешь мне не верить», да? Вот и не верю. Лгать, прикрываясь благородными мотивами — это же классика. Уверен, что у Виталия есть другие, более приземлённые причины держать нас подальше от семьи.
Через какое-то время в комнату заходит медсестра и сообщает, что прогноз положительный.
— Спасибо, — говорит Юрий и жестом отправляет медсестру прочь.
Когда она выходит, он запирает дверь на замок и объявляет:
— Прошу внимания! Все послушайте меня.
Выйдя на середину комнаты, он секунду медлит, а потом заявляет:
— Я уверен, что с князем всё будет в порядке. Но теперь он долго не сможет исполнять свои обязанности.
