Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
— Это будет неприятно, ваше сиятельство. Прошу вас, не подумайте, что я плету интриги. Речь о том, что Юрий хочет объявить вас недееспособным и завладеть титулом.
— Нет, — качает головой князь. — Не совсем так. Он предложил мне это, и я согласился.
Сказать, что я удивлён — ничего не сказать. По спине пробегает холодок, и я задаю единственный возможный вопрос:
— Почему?
— Взгляни на меня, — князь обводит рукой своё исхудавшее тело. — Я буду приходить в себя несколько месяцев. Родом и всем кланом должен кто-то управлять.
— А то, что мы с матерью останемся изгоями, вас устраивает?
Григорий Михайлович как будто не сразу понимает мои слова. Задумчиво смотрит, а затем хмурится и спрашивает:
— Что ты имеешь в виду?
— Когда вам стало плохо на семейном совете, вы успели проголосовать. Вы помните, что сказали?
— Я не стал слабоумным, Александр, — продолжает хмуриться дедушка. — Я проголосовал за вас.
— Всё так. Но ваши слова слышали только мы с Юрием. И он утверждает, что вы голосовали против.
— Хм.
Григорий переводит взгляд на ширму и долго смотрит на неё.
— Вас объявили изгоями? — наконец, спрашивает он.
— Да. Юрий объявил, как временный глава рода.
Помолчав, дедушка медленно поднимает руку и проводит рукой по бороде.
— Что ещё он сделал, пока я был без сознания?
— Если вы насчёт Династии, то я не знаю. Но сегодня он сказал, что принятое на семейном совете решение останется неизменным.
"— Когда он был у меня сегодня, то спросил именно это. Оставим ли мы решение совета неизменным, — цедит дедушка и переводит взгляд на меня. — Когда он объявил, что хочет принять титул?
— Точно не знаю. Вскоре после вашего инфаркта, когда вы ещё были без сознания.
— Вот как, — глаза князя наполняются жизнью и недобро блестят. — Рядом есть кто-нибудь ещё из семьи? Виталий?
Думаю о том, что Виталию следует доверять ещё меньше, чем Юрию.
— Ваш брат Алексей здесь, в соседней комнате.
— Позови его. Кажется, мне придётся вернуться к делам раньше, чем я рассчитывал.
Глава 12
Судя по всему, у меня получилось открыть князю глаза. Он бы и без меня всё понял, конечно, но могло бы быть уже поздно.
Юрий оказался не только лжецом, но и манипулятором. Поговорив с отцом, он выставил всё так, будто передать ему титул — разумное решение.
