Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза.
— Правда? — тёмные глаза Юрия хищно блестят. — Я бы не был так уверен в словах старика, который еле выбрался с того света.
— Вы всё-таки намерены признать его недееспособным?
— Тебя это е**ть не должно. Скажи, бастард, чего ты хочешь вообще⁈
Залпом выпив виски, Юрий резко наклоняется ко мне. Будто коршун, неожиданно пикирующий на добычу. Но я спокойно сижу как сидел, и делаю ещё один глоток кофе.
Дядя скалится и снова спрашивает:
— Чего ты хочешь? Откуда ты, сука, взялся? Ты где-то там жил шестнадцать лет, не лез в наши дела, какого хрена тебе сейчас понадобилось?
— Хочу взять то, что моё по праву. Только и всего.
— По какому праву? Ты бастард. Сын х*й знает кого.
— Я сын своей матери и внук князя. Этого достаточно. И я был официально признан членом рода давным-давно.
— Только всем было на это плевать, пока ты не явился на день рождения князя, урод, — рычит Юрий. — По факту ты и так был изгоем. Зачем решил поднять башку?
— Я ведь уже сказал, — спокойно отвечаю я, пропуская оскорбления мимо ушей.
— На что ты рассчитываешь? На долю в Династии?
— В том числе. Вы поэтому так беситесь? Не хотите делиться?
— Не хочу, — медленно качая головой, отвечает Юрий. Блеск в его глазах становится сумасшедшим. — Тем более с тобой.
— Ну, это не вам решать.
— Ты правда думаешь, что если старик тебя признает, то всё станет хорошо? Даже если мне вдруг станет на тебя плевать, то все остальные радостно примут тебя?
— Меня это не слишком волнует. Я намерен взять своё, а что подумают другие — неважно."
"— Ой, зря, — вновь качает головой дядя. — Ты не представляешь, во что вмешиваешься. Или ты думаешь, что Алексей будет вечно тебя поддерживать? Сегодня ему это выгодно, а завтра он размажет тебя по асфальту.
— В этой семье все друг другу враги. Меня уже просветили, спасибо. И я смог лично в этом убедиться.
— Молодец. Только мне кажется, ты не до конца врубаешься, что это значит.
— С каждой секундой врубаюсь всё лучше, дядя.
— Хватит меня так называть. Бесит.
Юрий вновь наливает в бокал виски и откидывается на диване. Оценивающе осматривает меня с ног до головы и усмехается.
— Давай так, бастард. Тебе ведь деньги нужны, да? Хочешь кусок от Династии, хочешь примазаться к славному роду Грозиных.
— Вы что, предлагаете мне взятку?
— Я предлагаю тебе состояние. Сколько ты хочешь, чтобы я больше никогда о тебе не услышал?
— Такой суммы нет.
— Сто пятьдесят миллионов рублей, — дядя хлопает ладонью по спинке дивана. — В любой валюте. Сегодня же.
