Внутри урчит гневная буря: страх за старшего сына смешался с незамедлительной надеждой в успехе. Глаза Юрия и моих взглядов — как два клинка, тесно переплетающихся и выстреливающих искры ярости и горечи. Этот тонкий баланс эмоций заставляет дрожать всем телом, словно в удушливом парке надвигается гроза....
Если грамотно распорядишься, сможешь до конца жизни не работать.
Допиваю кофе и с усмешкой ставлю чашку на столик.
— Кто вам сказал, что я не хочу работать?
— Хочешь — работай, мне без разницы. С этими деньгами сможешь открыть своё дело.
— У меня уже есть своё дело.
— Да сука! — вскрикивает Юрий. — Не зли меня, ублюдок. Я предлагаю тебе большие бабки, чтобы ты отсюда свалил. Забери свою мамашу и езжай куда-нибудь в Сибирь, а лучше в Австралию! Там тепло и ёб**ые кенгуру, тебе понравится.
— Всегда мечтал увидеть диких кенгуру.
— Хватит испытывать мои нервы. Клянусь, они на пределе.
Испытующе смотрю Юрию в глаза, делая вид, что раздумываю над его предложением. А на самом деле пытаюсь понять, почему он так сильно хочет от меня избавиться? Даже готов заплатить.
Просто не хочет делить Династию с ещё одним Грозиным? Нет, вряд ли всё так просто. У корпорации полно акционеров даже без членов семьи. К тому же акционер в такой компании не равно управленец.
Тогда в чём же дело?
— Я готов подумать над вашим предложением, — доверительно произношу. — Но при одном условии.
— Ты не можешь ставить мне условия. Отвечай просто: да или нет?
— Объясните мне, в чём причина вашей ненависти. Скажу честно: сейчас вы мне кажетесь неуравновешенным грубияном, который непонятно как может занимать должность управляющего директора Династии.
Глаза дяди снова вспыхивают гневом, но я продолжаю:
— Только я уверен, что это не так.
Юрий смотрит на меня своим пылающим, как адское пламя, взглядом. Вдруг рассмеявшись, он поднимает бокал:
— Ладно, признаю! Какие-то черты Грозиных в тебе есть. Какой же ты упёртый, это просто пи***ц.
Невозмутимо пожимаю плечами и молчу. Кажется, дядя всё-таки намерен что-то мне объяснить.
Помедлив, он говорит:
— Понимаешь, бастард, ты раздражаешь меня самим своим существованием.
С последними словами он срывается на крик и швыряет бокал с недопитым виски в стену. Он с треском разлетается, но я даже не оборачиваюсь.
