В эпоху татаро-монгольского господства появляется загадочный Артур, готовый оставить свой след в истории. Обретя друзей, богатство и известность, он станет грозной силой, которая переменит судьбу Руси, Крыма и всего мира вокруг.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дитё. Двойной удар» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В эпоху татаро-монгольского господства появляется загадочный Артур, готовый оставить свой след в истории. Обретя друзей, богатство и известность, он станет грозной силой, которая переменит судьбу Руси, Крыма и всего мира вокруг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В эпоху татаро-монгольского господства появляется загадочный Артур, готовый оставить свой след в истории. Обретя друзей, богатство и известность, он станет грозной силой, которая переменит судьбу Руси, Крыма и всего мира вокруг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я их в последний момент засек, кляня себя, что проворонил их, подполз сзади и перебил, пока потрошил трупы, освободившийся пленный подошел ко мне и что-то надменно сказал. Старик к тому времени подучил меня изъясняться, но этот язык я не знал. Тут этот сморчок взял и приложил к моим губам грязно-зеленый перстень на пальце, судя по виду явно медный. Да ловко так, даже я со своей реакцией спасовал. Не знаю, что это значило, но меня возмутило до глубины души. Через секунду поп был на земле, хватая воздух открытым от возмущения ртом, а я уже сидел на нем сверху — только поповские ребра под моими коленями хрустнули и фонтанчик крови изо рта брызнул. После был теологический разговор со стариком насчет моего вероисповедания. А поп, кстати, был иезуитом, так что со стороны старика проблем не было, но его до крайности возмущало, что я ни во что не верю, и мое отношение к священникам, высказанное в категорической форме: «Хороший поп — хорошо прожаренный поп», его изрядно нервировало.
— Вот приедешь ты в Новгород, как себя поставишь?
— На постамент, что ли? Ай!
— У каждого человека своя родословная — хоть боярин, хоть холоп.
— Не, холопом я быть не хочу.
— Станешь, если так себя вести будешь. Твое поведение выдает в тебе боярство, а то и за князя примут.
— Ну назовусь боярином. Как проверят?
— Летописи в церкви. Как ни назовись, всегда ложь найдут.
— Проблема, — задумался я, энергично почесывая затылок. — А если летописи сгорели?
— Не смей церковь жечь…
«Вот старик, вместе всего ничего, а уже мысли читает!» — сердито подумал я, слушая нравоучения.
— Боярином Красновским будешь. Олегом Кузьмичем.
— По бумагам проверят и…
— …и поймут, что это ты и есть. Сын он мой, когда меня три года назад вороги вместе с дружиной побили, сын тоже был. Стрелой убили, двенадцатой весны не увидел. Тело они забрали, так что поверят. Похожи вы с ним, и глаза такие же.
Кузьма Михайлович в плену находился уже почитай четвертый год. И все из-за одного давнего дела. Отбивая полон, что вели ногайцы на границы со степью, он в схватке убил сына очень большого и богатого рода. Родственник ихнего шаха, или как его обзывал Михалыч, хана. Так ладно бы срубил. Хвастался этим, прибрав трофеи с тела. Так его и вычислили, и сына убили, а его в плен взяли, истязая мучениями на протяжении этих лет. Правда, аккуратно, не до смерти. Кузьма Михайлович выжил только на одной злости и мести, не сломался назло всем. Его сдал кто-то из своих бояр, метивших на денежную должность воеводы, вот он и собирался вернуться в Новгород и вернуть должок, истязая себя постоянными упражнениями с мечом, несмотря на отсутствие больших пальцев. Он выбрал двуручный меч, я его обозвал «секатором», взмахнет — и уноси вперед руками.
