Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
Эти легкие скоростные машины немцы использовали как разведывательный, патрульный или связной транспорт.
Унтер-офицер, старший из экипажа, сразу оценил обстановку. Группа диверсантов НКВД напала на полицейский обоз. То, что это не партизаны, а парашютисты, унтер-офицер определил по комбинезонам, военным бушлатам, звездочках на армейских шапках и автоматам «ППШ», которых у партизан почти не было.
Связываться с НКВД было опасно – это подготовленные бойцы. Но их было всего четверо, а военный патруль на «БМВ» (тоже четверо), кроме автоматов, имел пулемет «МГ-34».
Возможно, так бы все и сложилось. Но битый и много чего повидавший с начала войны лейтенант Виктор Авдеев оставил в резерве старшего сержанта Олега Чепцова. Он прятался за ивами рядом с ветхим мостком через ручей.
Олег с неохотой занял эту позицию, будучи уверен, что Авдеев ему не доверяет. Видимо, такая у недоучившегося курсанта судьба – находиться на подхвате и смотреть на бой со стороны. Будучи мнительным по натуре, Чепцов считал, что над ним подсмеиваются, считают ненужным в отряде грамотеем.
Увидев вездеход, застывший в сотне метров от него и разворачивающийся ствол пулемета, Олег поднялся в рост и нажал на спуск.
Не имея достаточного опыта, но готовый к любому неравному бою, он вел огонь не слишком грамотно, длинными очередями и без упора.
Чепцов понял, что торопится, и, прижавшись к дереву, выпустил остаток диска более точно. Унтер-офицер, сидевший за рулем, дернулся от удара в плечо, дымил пробитый радиатор. Пулеметчик стрелял в русского сержанта, менявшего диск автомата.
Олег догадался укрыться за ивой. Но с расстояния ста метров очередь пробила не слишком толстый ствол, две пули вошли в живот.
– Разворачиваемся, – уступая место водителю, приказал унтер-офицер.
Парашютисты стреляли им вслед. Пули звенели, пробивая металл, шипела продырявленная шина. Пулеметчик, перебросив свой «машингевер», тоже дал одну, другую очередь и вскрикнул от боли: пуля разбила кисть руки.
– Ходу! – торопил водителя унтер-офицер.
