Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
Попытался надеть поверх теплой куртки еще одно пальто, но Мальцев встряхнул его:"
"– Сдурел? Уходим, пока шум не подняли.
– У меня деньги в столе. Надо взять.
Сержант вытолкнул его в коридор. Тело Шамрая с трудом затащили внутрь и зашагали по пустынному переулку. Вскоре к ним присоединился Иван Луков. Через полчаса они уже были в лесу, но продолжали шагать.
Над городком взвилось несколько осветительных ракет, отстучала автоматная очередь.
– Хватились! – сплюнул Иван Луков.
У Николая Мальцева мерзла раненая рука, которая еще толком не зажила.
– Точно Удава прикончили? – спросил Рустам.
– Иди, проверь, – устало отозвался Авдеев. – И пули заодно посчитай.
Все невесело усмехнулись. Каждый из троих понимал, что им крепко повезло. Не успел первым выстрелить Шамрай, не встретился по дороге патруль, не было погони, и снег заметал следы.
Если ликвидация Шамрая прошла успешно, то попытка изучить подходы и систему охраны железнодорожного моста у станции Витемля закончилась гибелью нескольких бойцов.
Почти сутки группа добиралась до места, а затем, разделившись на две части, установила наблюдение. Середина ноября не лучшее время для ведения разведки. После долгого пути Кондратьев и его люди не имели возможности согреться.
Костер, даже самый маленький, исключался. Двигаться, чтобы размять застывшие мышцы, приходилось с большой осторожностью. В течение двух суток удалось установить, что стометровый железнодорожный мост охраняется усиленным армейским взводом в количестве не менее пятидесяти человек.
Но это была лишь часть охраны. С обеих сторон моста находились две счетверенные 20-миллиметровые зенитные установки, батарея скорострельных 37-миллиметровых орудий и не меньше десятка пулеметов.
На ночь включались прожекторы, а количество постов увеличивалось. Кроме того, как и сообщал Павел Шестаков, на расстоянии трехсот-пятисот метров подходы к мосту охраняли полицаи.
Как заметил Кондратьев, они не слишком усердствовали и больше отсиживались в землянках, надеясь на немецкую охрану. Однако полицаи не поленились опутать подходы колючей и сигнальной проволокой, на которой болтались пустые консервные банки – простой и надежный способ услышать посторонних.
Ночью полицаи также выходили на усиленное дежурство и несли его старательно, отсыпаясь днем.
Саперы Кондратьева уже настолько намерзлись и устали, что он дал приказ отходить.
