Грозный эшелон остановился вдалеке от засады. Вместо него прибыл мотовоз, переоборудованный немцами как броневагон с пламенными установками. Капитан Журавлев и Николай Мальцев лежали рядом, Журавлев положил руку на ствол "Дегтярева", словно призывая товарища к бою.
– Помоем хорошенько, а что сгнило – выбросим. Сто двадцать килограммов в бочке, сплошные витамины.
– Отрава, а не витамины! Выбрасывайте немедленно!
Яков Павлович Будько побежал к Журавлеву. После долгого спора капусту все же отстоял. Промыли родниковой водой и варили с пшеном и мелко накрошенным салом. Голодные бойцы жадно глотали отдающее гнилью варево, а Жердяй по своей обычной привычке даже хвалил с подначкой:
– Щи лесные, особые. Как наш особый отряд. Зато ночью спать не скучно: сплошное бурчанье и прочие приятные звуки по всей землянке.
Но большинству было не до смеха. Три дня шла сильная метель, которая не давала выйти из лагеря и добыть хоть какой-то еды. Несколько истощенных и сильно простуженных бойцов поместили в санчасть. Другие неподвижно лежали на нарах в своих землянках, сонные и безразличные ко всему.
Капитан приказал вскрыть НЗ, но полсотни банок консервов и какое-то количество крупы не могли поднять на ноги людей.
Наталья Малеева рано утром пришла в командирскую землянку и со злостью спросила капитана:
– Ты думаешь, на войне люди только от пуль погибают? Ночью от голода парень умер.
Но даже после этого умерли еще двое ослабевших бойцов, те, кто перенес ранения или был сильно простужен.
– Нужен хлеб и хоть немного сахара. Делай что-нибудь, Иван Макарович, – снова пришла в командирскую землянку хирург Малеева.
– В какую графу погибших занести? – растерянно и не к месту спросил комиссар Зелинский. – Погибшие или умершие от ран?
– От голода умерли! – срывая голос, крикнула врач. – Пока ты, Илья Борисович, свои отчеты составлял, они и умирали.
Зелинский, исхудавший, как и все, с торчавшим, словно клюв, горбатым носом, растерянно перебирал бумаги.
Кое-как сумела пробиться через сугробы и принесла несколько буханок хлеба группа во главе со старшиной Будько. Вторая группа, возвращаясь, угодила в засаду.
– Вот, все что смог…
Немцы, словно почуяв бедственное положение отряда, перекрыли дороги. На перекрестках и холмах торчали бронетранспортеры, патрульные мотоциклы.
Крепко выручил отряд (фактически спас) боец Иван Луков. От своих земляков узнал, что на запасных путях застрял из-за поломки вагон муки.
