В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Это так понравилось нашим военачальникам, что они дружно решили дать название своему стратегическому резерву «Терминатор», что по-русски можно перевести как «машина для убийства», или «абсолютное оружие».
Чечетов поставил на пол пустую бутылку, открыл вторую, налил себе. И, хрустя огурцом, спросил капитана:
— Слушай, Игорек, а убивать людей тебе уже приходилось?
— Откуда, если в боевых операциях участия не принимал, — поспешно ответил Волин.
— Значит, тебе еще предстоит пройти последний и, возможно, самый главный экзамен — чужой смертью.
— А ты? — беря свой стакан, спросил Игорь.
— Что я? — поднимая свой стакан, ответил Владимир.
— Как твоя военная жизнь сложилась?"
"— Моя... ну, в общем, не совсем так, как у тебя. Закончил Московское училище погранвойск, был направлен в Узбекистан. Сначала был командиром взвода на заставе, потом перевели в управление погранотряда на ту же должность. Тогда формировали особую группу из «партизан», это как раз было перед нашим вторжением в Афганистан.
То брали военным советником от КГБ, то обещали расстрелять, как собаку, без суда и следствия. Я ведь там прошел все рода войск, начиная от командира взвода пограничников, потом советник КГБ, оттуда начальник разведки десантного батальона, оттуда командир разведроты мотострелкового полка (естественно с понижением в звании).
