Завершающий том эпической саги о России, где магия переплетается с наукой, а дворянство борется за власть. Князь Данилов и его союзники должны предотвратить катастрофу, которая грозит уничтожить весь мир. На кону судьба империи и человечества в целом. Грандиозный финал долгого пути к истине...
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 12. Финал» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о России, где магия переплетается с наукой, а дворянство борется за власть. Князь Данилов и его союзники должны предотвратить катастрофу, которая грозит уничтожить весь мир. На кону судьба империи и человечества в целом. Грандиозный финал долгого пути к истине...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о России, где магия переплетается с наукой, а дворянство борется за власть. Князь Данилов и его союзники должны предотвратить катастрофу, которая грозит уничтожить весь мир. На кону судьба империи и человечества в целом. Грандиозный финал долгого пути к истине...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А когда я указывал на это шаману, он привычно разводил руками и отвечал, что духам виднее. В общем, нет смысла брать эти «прозрения» в расчёт. Всё равно они слишком туманные, и никакой реальной пользы из них не получишь.
— Я запомнил твои слова, друг, — я хлопнул шамана по плечу. — А пока мы не расстались с тобой навсегда, пойдём и съедим ещё по куску торта.
Он тут же заулыбался и кивнул. При всей своей заморочистости Смеющийся Медведь был страшный сладкоежка и не упускал шанса приложиться к десертам.
* * *Празднование дня рождения затянулось далеко за полночь. Но я, как обычно, встал рано, позавтракал и отправился в дальний флигель, служивший мне личной лабораторией. Там меня ждало дело, которое я обязательно хотел закончить до отъезда.
Флигель я обустраивал лично, потратив на него пару месяцев. По сути, это был эдакий павильон без внутренних перегородок, но с очень толстыми стенами. А вся их поверхность была покрыта защитными Знаками, едва ли не сильнее, чем на Зимнем дворце в Петербурге. Но только они защищали флигель не от нападения снаружи, а от моих экспериментов внутри.
Едва я вошёл в лабораторию, как губы сами расплылись в улыбке. Посреди зала стоял большой диван. Потрёпанный, с потёртой кожаной обивкой, высокой неудобной спинкой и круглыми валиками-подлокотниками.
— Привет, старый знакомец! Наконец-то свиделись.
— Мяу! — подал голос Мурзилка, за компанию со мной заявившийся во флигель.
Он обнюхал диван, запрыгнул на него и развалился во всю длину.
— Тебе нравится?
— Мя!
Кот выгнулся и выставил рыжее пузико. Я не стал его сгонять, хотя и не был уверен, что диван «работает» правильно. Мурзилка пережил встречи с Павшими, так что старый артефакт ему точно ничего не сделает.
Прежде чем браться за осмотр и починку, я взял сопроводительное письмо, присланное с диваном."
"Поиском старинного артефакта я озаботился уже давно, вспомнив о нём через несколько лет после событий в Петербурге. Самому искать его было не с руки, так что я попросил Шешковского сделать мне одолжение. Даже выделял ему на это дело определённые суммы, дабы он не считал, что я пользуюсь своим положением. Как докладывал мне Баширов, начальник Тайной экспедиции отнёсся к просьбе со всей серьёзностью: диван фигурировал в списке разыскиваемых ценностей, а все столичные сотрудники по очереди брались за невыполнимую задачку по его поиску. У них даже соревнование возникло — кто проверит наиболее безумную идею, в чьих руках может находиться загадочный диван. Но, увы, даже следа пропажи не смогли обнаружить. И вот они вдруг нашли его!
Шешковский в сопроводительном письме расписывал удивительную историю. Месяц назад в Петербурге удалось взять короля подпольного мира Якова Мориартева по прозвищу «Леденец».
