На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
— Эээ… Что это значит?
— Не знаю, я сам ничего не понял.
Я не стал мучить его расспросами. За годы нашего знакомства он уже много раз передавал мне «приветы» от своих духов. И в половине случаев их предсказания не сбывались или оказывались неточны. А когда я указывал на это шаману, он привычно разводил руками и отвечал, что духам виднее. В общем, нет смысла брать эти «прозрения» в расчёт. Всё равно они слишком туманные, и никакой реальной пользы из них не получишь.
— Я запомнил твои слова, друг, — я хлопнул шамана по плечу.
Он тут же заулыбался и кивнул. При всей своей заморочистости Смеющийся Медведь был страшный сладкоежка и не упускал шанса приложиться к десертам.
* * *Празднование дня рождения затянулось далеко за полночь. Но я, как обычно, встал рано, позавтракал и отправился в дальний флигель, служивший мне личной лабораторией. Там меня ждало дело, которое я обязательно хотел закончить до отъезда.
Флигель я обустраивал лично, потратив на него пару месяцев. По сути, это был эдакий павильон без внутренних перегородок, но с очень толстыми стенами. А вся их поверхность была покрыта защитными Знаками, едва ли не сильнее, чем на Зимнем дворце в Петербурге. Но только они защищали флигель не от нападения снаружи, а от моих экспериментов внутри.
Едва я вошёл в лабораторию, как губы сами расплылись в улыбке. Посреди зала стоял большой диван.
— Привет, старый знакомец! Наконец-то свиделись.
— Мяу! — подал голос Мурзилка, за компанию со мной заявившийся во флигель.
Он обнюхал диван, запрыгнул на него и развалился во всю длину.
— Тебе нравится?
— Мя!
Кот выгнулся и выставил рыжее пузико. Я не стал его сгонять, хотя и не был уверен, что диван «работает» правильно. Мурзилка пережил встречи с Павшими, так что старый артефакт ему точно ничего не сделает.
Прежде чем браться за осмотр и починку, я взял сопроводительное письмо, присланное с диваном."
"Поиском старинного артефакта я озаботился уже давно, вспомнив о нём через несколько лет после событий в Петербурге. Самому искать его было не с руки, так что я попросил Шешковского сделать мне одолжение. Даже выделял ему на это дело определённые суммы, дабы он не считал, что я пользуюсь своим положением.
