На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
Скажем, бывшие хозяева будут обязаны выдать освобождаемым запас продуктов на месяц и определённую сумму подъёмных."
"— Ваша светлость! Это никак не возможно! — он всплеснул руками. — Это же чистое разорение для многих! У них просто нет таких денег! Всё, что у них есть, — маленькая плантация. Кто будет обрабатывать землю и собирать урожай?
— Наверное, сами. Всё сами, дорогой Рене. Как сказано в писании: в поте лица придётся тебе добывать хлеб свой.
— Но…
— Де Ванн, а лично вы собираетесь возвращаться во Францию или остаётесь здесь?
Он тяжело вздохнул.
— Мне некуда возвращаться, ваша светлость. Боюсь, я буду просить вас принять меня в подданство.
— В таком случае, Рене, — я улыбнулся, — вы должны отстаивать не интересы ваших «достойных» людей, а помогать мне. Донести до ваших знакомых мои требования и постараться решить проблемы так, чтобы я остался доволен. Вы меня поняли?
Он снова вздохнул, подумал и начал выторговывать себе условия перехода под мою руку. Впрочем, надо отдать ему должное — интендант прекрасно знал, что может мне предложить и на что я не соглашусь.
— Ваша светлость, скажите, а есть надежда, что вы оставите меня главой Нового Орлеана?
— Посмотрим на ваше поведение, Рене. Покажете себя во время переходного периода, и мы вернёмся к этому вопросу.
Между делом я поинтересовался его мнением о бароне де Брасье. Де Ванн закашлялся и отвёл взгляд.
— Простите, ваша светлость, но я не тот человек, с кем стоит обсуждать барона.
— И всё же, Рене. Мне будет интересно послушать ваше мнение.
— Скажем так, — он пожевал губами, — барон не тот, кем кажется. Он, как бы это сказать, очень увлекается мистикой и странной магией. Ходят слухи, которые передают шёпотом, что ни один из врагов барона не прожил и недели.
Я удивлённо поднял брови.
— Мистикой? Что вы имеете в виду?
— Не спрашивайте, ваша светлость. Я не разбираюсь в магии, а в городе рассказывают разные жуткие вещи. Но я точно не буду ссориться с бароном и никому не советую переходить ему дорогу.
Больше ничего путного из него вытащить так и не удалось. Мы закончили разговор, и я поехал обратно в посольство. Странного барона я решил отложить на завтра, чтобы разобраться в его «колдунстве» со свежей головой.
