Завершающий том эпической саги о России, где магия переплетается с наукой, а дворянство борется за власть. Князь Данилов и его союзники должны предотвратить катастрофу, которая грозит уничтожить весь мир. На кону судьба империи и человечества в целом. Грандиозный финал долгого пути к истине...
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 12. Финал» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Завершающий том эпической саги о России, где магия переплетается с наукой, а дворянство борется за власть. Князь Данилов и его союзники должны предотвратить катастрофу, которая грозит уничтожить весь мир. На кону судьба империи и человечества в целом. Грандиозный финал долгого пути к истине...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической саги о России, где магия переплетается с наукой, а дворянство борется за власть. Князь Данилов и его союзники должны предотвратить катастрофу, которая грозит уничтожить весь мир. На кону судьба империи и человечества в целом. Грандиозный финал долгого пути к истине...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Смотри мне в глаза. Отвечай шёпотом.
— Мешаете, — буркнул я, в очередной раз проходясь по схеме.
Туарег сгрёб слугу и отволок его в дальний угол, где Таня и устроила ему допрос. До меня доносились только тихие невнятные голоса, но они меня не отвлекали. Ага, вот оно!
Small wand’ом я принялся рисовать на сейфе хитрую связку Знаков. Нет, можно было бы сразу их создать с помощью внутреннего источника, но такую тонкую работу я предпочитал делать старым проверенным способом. Так меньше шансов ошибиться, особенно с редко используемыми Знаками."
"Последний эфирный штрих лёг на металл. Охранное заклятие мигнуло и перешло в спящий режим, признав во мне хозяина. А следом начал проворачиваться со скрипом и щёлкать механизм, отпирая замок. Дверца открылась, и из сейфа с шорохом посыпались сваленные в беспорядке бумаги. Я зажёг магический светлячок поярче и стал разбирать документы, проглядывая их наискосок.
— Тебе помочь? — Таня подошла почти неслышно и заглянула мне через плечо.
— Нет, я сам. Как допрос? Удалось что-то узнать?
— Это сторож, ничего он не знает о бароне. Но обещал показать, где спит дворецкий.
Перебирая листы с расписками и векселями, я обнаружил несколько интересных писем. Я бы легко пропустил их, увидев с первых строк обсуждение парижских сплетен. Но стоило мне взять в руки одно из них, как перстень Тау слегка потеплел. Так что я читал их самым внимательным образом.
Барон переписывался с неким человеком, который подписывался вензелем «ГК». По большей части он сообщал барону новости французской политики и высшего света. Но в груде этой информационной шелухи пряталось и кое-что ещё. «ГК» сообщал, что закончил создание особого магического артефакта. И теперь ищет того, кто сможет проверить его на практике. Судя по всему, барон вызвался быть добровольцем и просил принять его в некое «братство». Что ему и было обещано после выполнения задания.
Последнее письмо пришло барону этой весной. И судя по тексту, к нему прилагался золотой амулет на цепочке — тот самый артефакт. От барона требовалось активировать его, когда рядом будет «сильная духовная сущность, которой поклоняются ваши дикари». После чего барон должен носить этот артефакт на себе, записывая в дневник свои ощущения. А кроме этого, «ГК» просил испытать силу артефакта на «русском князе, который может приехать в город, злейшем враге нашего братства». К тому же «ГК» не одобрял сделку по продаже Луизианы и желал, чтобы она сорвалась. Мол, негоже колонии разбазаривать, хоть и в казне пусто, да и барон будет не рад потерять своё место начальника таможни.
Ты смотри, какие сволочи! Вот, значит, как? Сколько лет прошло, а дорогие мои масоны не забыли, какой разгром я устроил им в Петербурге. И ничего не простили, записав меня во враги.
