Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У меня, знаете ли, более достойные варианты для такого есть.
Впрочем, княжну я и в остальное время почти не видел. Таня вернулась из Гусь-Мальцевского и пришла на помощь Александре. Взяв в компанию ещё и Ксюшку, они успешно «выгуливали» княжну, придумывая разные игры и развлечения. Мне даже показалось, что между девушками возникает дружба, несмотря на сословную пропасть. Что же, моим ученицам не помешает княжна в знакомых, мало ли как жизнь у них повернётся.
* * *Упражнения с Лукианом отменять никто и не думал.
— Всё, хватит, — заявил он, не дав мне доделать упражнение, — дышать пока хватит. Ружьё у тебя есть?
— Зачем?
— На охоту пойдём. Сейчас вернёмся, соберём кой-чего в дорогу и пойдём. На недельку, думаю.
— Отец Лукиан, не уверен что сейчас подходящее время.
— Подождёт твоя носатая, а вот охота ждать не может. Надо идти, — с нажимом сказал он. — Тебе сейчас надо подальше от людей быть какое-то время.
Спорить с монахом было невозможно. Он упёрся рогом и пообещал, что потащит меня в лес силком, если я не пойду своими ногами. А в подтверждение своих слов включил Талант, заставив эфир изгибаться и дрожать, будто листья на ветру. У меня не нашлось аргументов, чтобы возражать против такой постановки вопроса.
— Правильно, — хмыкнул монах в бороду, — со мной спорить вредно для здоровья, отрок. Кто спорил, уже не расскажет, чем закончилось.
— И не скучно так жить? Вечно правым?
— Эх, отрок, — он фыркнул, — правым, левым — без разницы. Просто терпеть не могу, когда мне слово поперёк говорят, особенно желторотики всякие. Вот доживёшь до моих лет, сам поймёшь.
Чтобы собраться, мне хватило четверти часа. Припасы на десять дней, запасная одежда, пара одеял, бутылка с водой и «огнебой».
"— Люблю стрелять, — объяснил он, — даже белку в глаз бить умею. Всё, идём, а то вся дичь разбежится.
Я предупредил домашних о внезапной отлучке, и мы двинулись в сторону леса. Дорогу монах выбирал сам. Как мне показалось, он бесцельно менял направление, не особо приглядываясь к следам или выслеживая добычу.
