Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Забавно, да?
Мне стало смешно, когда я представил реакцию прислуги на летающий стол.
— Константин Платонович, а он так и будет висеть?
— Пару дней, не больше. Знаки быстро разрядятся, там совсем чуть-чуть эфира.
За дверью послышался шум, и я хлопнул ладонью по столу, останавливая вращение.
Разумовский заглянул в комнату и поманил рукой.
— Идёмте. Только тихо, никаких разговоров."
"Мы снова оказались в коридоре и пошли за фаворитом. Мы путешествовали по дворцу, будто по внутренностям чудовищного зверя — здесь полно было старой магии, запаха плохих смертей и своя тайная, непонятная посторонним жизнь.
— Проходите.
Разумовский впустил нас в очередную дверь и зашёл следом. Эта комната оказалась богато обставлена, с излишней кричащей роскошью, расписанным потолком и позолоченной мебелью.
— Там, — указал фаворит на дверь в противоположной стене, — покои императрицы. Она примет вас прямо сейчас. Подождите, я доложу Её Величеству.
Он скрылся за указанной дверью, а мы снова остались одни. Таня дрожала, будто от холода, и я взял её за руку.
— Всё будет хорошо, обещаю.
Девушка ответила мне благодарным взглядом, не в силах даже улыбнуться от охватившего её волнения.
— Татьяна, — Разумовский появился снова и жестом подозвал девушку, — она ждёт вас.
Он пропустил Таню в покои императрицы и закрыл дверь, оставшись снаружи вместе со мной.
— С вами, возможно, она поговорит позже. Сейчас Елизавета Петровна хочет видеть дочь с глазу на глаз.
Мне ничего не оставалось, кроме как ждать. И надеяться на лучшее.
* * *— По маленькой, Константин Платонович?
Мы уже почти час ждали, пока Елизавета разговаривала с Таней. Разумовский молчал, то садился в кресло, то вставал и начинал ходить из угла в угол.
— По одной, для душевного равновесия.
— Чуть-чуть.
