Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
"
"Меррит с гордостью отметила, что Люк проявил себя превосходным управляющим. Надёжным, внимательным к деталям, уверенно следующим по трудному пути. Прирождённым лидером. Лучшего руководителя ей не найти, когда она решит двигаться по жизни дальше… куда бы ни завёл её этот новый этап.
Меррит может остаться в Лондоне и окружить себя людьми, ходить на обеды и званые вечера, заняться благотворительностью. Но это будет слишком похоже на жизнь с Джошуа. Она переросла всё это. Теперь ей хотелось чего-то нового, хотелось бросить себе вызов.
Перед тем как принять окончательное решение, возможно, ей следует уехать за границу. В Италию, Германию, Испанию, Грецию, Китай, Египет… Посетить семь чудес света и завести дневник путешественника. Что это были за семь чудес света? Меррит попыталась выудить из памяти стихотворение, которому когда-то научила её гувернантка, чтобы помочь их запомнить. Как же оно звучало?
Как с давних пор известны всей планете
Висячие сады Семирамиды,
Так знают все — и взрослые, и дети,
Что главное в Египте — пирамиды.
Хотя, если подумать, кто составил этот список? В мире, полном чудес, семь казалось несправедливо малым количеством.
Снова накатило уныние.
""Составлю свой собственный список чудес, — решила она, — их будет гораздо больше, чем семь"".
Меррит станет искательницей приключений. Возможно, даже займётся альпинизмом. Не по высоким и опасным для жизни горам, а по безобидным, возле которых будет расположен курортный отель, где подают послеобеденный чай. В конце концов, искать приключения не означает страдать.
Внимание Меррит привлёк шорох на пороге, и она повернулась на стуле.
В дверях стоял Кир. Он прислонился широким плечом к косяку, засунув руки в карманы брюк. Одежда на его атлетическом теле была помята и вся в песке. Блестящие светло-голубые глаза поразительно контрастировали с лицом, раскрасневшимся на свежем воздухе. Растрёпанные золотисто-пшеничные волосы умоляли, чтобы их пригладили. Не выразить словами, насколько он был красив.
Пока Кир пристально смотрел на неё, Меррит казалось, что её внутренности превращаются в тяжёлые гремящие столовые приборы, сваленные в кучу в ящике.
Она надела на лицо вежливую маску. Меррит была слишком хорошо воспитана, чтобы показать, как ей плохо на самом деле.
— Как всё прошло? — спросила она.
— Лучше, чем я ожидал, — признал Кир и сделал паузу. — Он разозлился после того, как я сказал, что не передумаю уезжать.
