Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Ей уже гораздо хуже, чем в тот раз, когда мы у нее были, и она чувствует себя ужасно неудобно. Один из распухших лимфоузлов так давит ей на грудь…
- Как только я вернусь, мы вместе поедем к ней.
- Ага. - Чарли шмыгнула носом. - Господи, как же мне тебя не хватает!
- И мне тебя, - ответил я. - Потерпи, всего неделя осталась. Через неделю я вернусь домой, и мы поедем с ребятами в Корнуолл."
"Положив трубку, я вышел на улицу и медленно побрел мимо наших рондавелей по жесткой высохшей траве. Африканская ночь была чрезвычайно тихой.
Нерисса дала ответ на все мои вопросы.
Я понял, что все это значит, но верить в это мне не хотелось.
Шла игра. Не больше и не меньше.
И ставкой в ней была моя жизнь.
Я вернулся к телефону и сделал еще один звонок. Лакей ван Хуренов сказал, что посмотрит, дома ли хозяин, и вскоре к телефону подошел сам Квентин. Я сказал, что мой вопрос, возможно, покажется ему странным и что я все объясню, когда мы снова увидимся, но не может ли он мне сказать, какой долей акций «Роедды» владеет Нерисса.
- Такой же, как и я, - без колебаний ответил он. - Это акции моего брата, доставшиеся Нериссе от Портии.
Я поблагодарил его непослушными губами.
- Увидимся на премьере! - сказал ван Хурен. - Мы ждем ее с нетерпением.
В течение нескольких часов я не мог уснуть. Но где я мог быть в большей безопасности, чем в охраняемом лагере, с Ивеном и Конрадом, храпящими в соседних хижинах?
Но проснулся я уже не в кровати.
Я сидел в машине, которую нанял в Йоханнесбурге.
Вокруг было раннее утро в Национальном парке Крюгера. Деревья, кустарники, сухая трава. И ни одного рондавеля поблизости.
Мой мозг был еще затуманен остатками паров эфира, но один факт сделался очевиден с самого начала.
Одна моя рука была пропущена через баранку руля, и запястья у меня были скованы наручниками.
ГЛАВА 14
Это, наверно, какая-то дурацкая шутка. Ивен разозлился и решил подшутить…
Нет, это Клиффорд Венкинс придумал очередной рекламный трюк…
Я готов был поверить во что угодно, лишь бы не в то, что было на самом деле.
Но в глубине души, скованной ледяным страхом, я понимал, что на этот раз никакая девушка по имени Джил не выйдет из-под навеса, чтобы освободить меня.
На этот раз смерть была настоящей. Она смотрела мне в глаза. И уже давила на плечи, уже ползла вверх по рукам…
Данило играл на свою золотую шахту.
