Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
- Ну да, - сказал Конрад и, похоже, вздохнул с облегчением: ему, видимо, совсем не улыбалось целую неделю разнимать нас с Ивеном."
"Конрад сказал, что они зайдут ко мне выпить рюмочку перед ленчем. Ивен, похоже, переполнен идеями по поводу своего нового фильма. Эка невидаль! А когда он бывал не переполнен идеями?
Последним позвонил Аркнольд:
- Слушайте, мистер Линкольн. Это насчет лошадей миссис Кейвси. Они… Ну, в общем… - Он замялся и умолк.
Я выждал некоторое время, полагая, что он снова заговорит, и, не дождавшись, сказал:
- Я буду в гостинице все утро.
Он засопел в трубку. Потом сказал:
- Может быть. Может, и стоит. Ладно. Около одиннадцати - мне еще нужно посмотреть, как тренируют лошадей.
- До встречи, - сказал я.
Жаркое солнце, синее небо.
Я спустился вниз и уселся на террасе пить кофе и читать газету. Колонки были полны местных новостей, предполагающих знание подробностей, которых я не знал. Все равно что смотреть кино с середины.
В Йоханнесбурге совершено убийство.
Меня пробрала дрожь. Я отложил газету. Да никто меня не пытается убить! Чушь все это! Отчего же при известии о том, что кого-то убили, у меня волосы встали дыбом? Тревога отменяется, но вот кто бы объяснил это моему подсознанию?
- Доброе утречко! - пропел у меня над ухом звонкий девичий голос. - А что вы делаете?
- Цветочками любуюсь.
Салли уселась напротив, улыбаясь во весь рот.
- А я сюда приехала в теннис играть!
На ней было коротенькое белое платьице, белые носочки, белые туфли, а в руках она держала пару ракеток в непромокаемом чехле на «молнии». Черные волосы до плеч перехвачены зеленым обручем. Ее прирожденная уверенность и гордая осанка красноречиво свидетельствовали о богатстве ее отца.
- Кофе хотите?
- Нет, лучше соку, апельсинового.
Я заказал сок.
- Ну как, понравилось вам на золотой шахте? - спросила она, растягивая слова.
- Понравилось, а что? - ответил я, тоже копируя манеру речи Данило.
Салли улыбнулась, наморщив носик.
- Нет, как вы все замечаете, а? Папа говорит, у вас хорошая интуиция, что бы это ни значило.
- Это значит, что я делаю чересчур поспешные выводы.
Салли покачала головой:
- Не-а! Папа, похоже, считает, что это хорошо.
Принесли апельсиновый сок, и Салли отпила немного, позвякивая льдинками в стакане. Длинные черные ресницы, лицо скорее белое, чем румяное.
