В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Да, я дикая, мне есть в кого!
Тем не менее, моё сопротивление не было слишком эффективным. Мужики намного сильнее меня, ясное дело. Потому, вскоре моё тело водрузили на алтарь, плотно приковав железными наручниками ноги и запястья
Никлаус гордо поднимался на постамент, держа в руках изогнутый, тусклый клинок. Я впилась в оружие ненавидящим взглядом и закусила губу.
— Как славно, что ты перестала притворяться хорошей девочкой. Так даже лучше, - спокойно произнёс священник, в чьём голосе мелькала одержимость мясника.
— Всё для вас, - хмыкаю я, а вот он, внезапно, раздражается.
— Обряд очищения будет болезненным, леди. Мне придется снять кожу с вашего красивого лица и тела, слой за слоем. Это будет очень больно.
Не слишком ли много психопатов в этом мире?
— Учения Чистого Бога весьма странные, - высокомерно фыркаю я.
— Они несут просветление беднякам и показывают путь богатым. Тебе не понять, твоя вера чужая, - усмехается мужчина мне в ответ.
Он навис над прикованной мною и почти ласково провёл кончиком клинка по моей шее к щеке.
— Ахх… - кровавая полоса потянулась. Ребристая поверхность клинка приносила невозможную боль даже при таком неглубоком порезе.
— Какая разница, кому ты посвящаешь жизнь? Куда важнее: кому ты отдашь смерть, - улыбнулся мне первосвященник с нежной одержимостью.
Да уж, с этим трудно поспорить.
Успею ли я метнуть в него змею?
Мне плевать, что будет потом, другого шанса может не быть. Этот ублюдок настроился мучить меня до конца, но я не собираюсь плакать и кричать. Лучше умру, забрав и его жизнь.
— Ваше Святейшество… - вдруг произнёс кто-то из прислужников.
Он оглянулся, нервно прислушиваясь. Никлаус поднял на него взгляд.
В тот момент… Несколько прислужников выпустили летающие лезвия, перерезающие сухожилия у ближайших «братьев».
Дверь в зал содрогнулась от сильнейшего удара, а окна вылетели, разлетевшись вдребезги. Никлаус покачнулся на постаменте и сжал зубы, перехватывая клинок покрепче. Похоже, он решил добить меня быстрее.
Ох, нет, милый, свой шанс ты просрал.
Змея срывается с моего запястья, вцепляясь в его руку и мужчина роняет оружие, истошно закричав.
Все свечи в зале потухли от ледянящего холода, что пробирался сквозь окна и двери. А я… Передумала и решила тоже подать голос:
— Даррен! Даррен! Помогите! - о чувстве собственного достоинства поговорим позднее.
Первосвященник подскочил, пытаясь заткнуть мне рот, но было уже поздно.
В лунном свете мелькнула фигура… Быстрая, закованная в латы, смертоносная.
