В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Смотрит на меня напряженно и взволнованно. Будто хочет что-то сказать и не может. А в таких же синих глазах как у меня полно тревоги и недетской скорби.
— Ну ладно, — неохотно подставляю сложенные лодочкой ладошки. И не могу понять от чего так расколбасило брата. Бегу к воде, боясь потерять рыбешку. А сзади мне в спину несется Ромкин голос.
— Помоги им, Матвей!
Распахиваю глаза и в первый момент не понимаю, где нахожусь. Все так же за окном светит солнце и плещется море. Вот только ни отца, ни Ромки больше нет рядом.
Помоги им!
Если бы знать, кому? Китти и Джо? Так у меня даже ниточек нет, за которые можно подергать и распутать этот клубок. А те, что были, привели в тупик… Может, и правда наврал мне бро.
А сон… Всего лишь сон, твою мать!
На тумбочке тихо жужжит айфон. Наверное, Димон хочет уточнить насчет платья. Лениво тянусь за трубкой и, увидев сообщение из лаборатории, резко сажусь на кровати.
Тупо пялюсь в скан документа.
Девяносто пять процентов! Это что такое, твою мать? Точное попадание или в молоко?
— Ангелина Викторовна, — тут же перезваниваю заведующей.
— Я тоже, Матвей Александрович, — вздыхает она. — Скорее всего, образцы были взяты некорректно. Но само тестирование было проведено правильно. Исходя из материалов исследования и сравнения существующих локусов, мы можем предполагать отцовство Александра Юрьевича. Но с меньшей долей вероятности…
— А по-русски? — перебиваю я заумную речь. — Ничего не понял…
— Простыми словами, — терпеливо объясняет заведующая, — если образец материала был взят по правилам, то вероятность родства высокая.
— Пока и этого достаточно, — морщусь я. Тру двумя пальцами переносицу. — Девочка Шершнева. И это основное. А отцом ее может быть только мой папаша. Другого варианта нет. Я точно — пас.
16. Кристина. Развод дело не хитрое
Кажется, Матвей Александрович решил удивить меня размахом.
— Выбирай, — широким жестом предлагает мне Матвей. А сам, оставив меня на попечение двух девушек-консультантов, уходит к себе.
Рядом крутится Лизавета. Напевает песни из мультиков. А когда я надеваю новое платье, повторяет радостно.
— Мамочка, ну ты же у меня самая красивая!
Смешно и горько. Аж плакать хочется.
