В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Дурной сон, честное слово.
В груди сводит от необратимой потери. Упасть бы на кровать, зарыться носом в подушки и выплакать хотя бы частичку горя. Или на могилку сходить. Нужно узнать, где похоронили моего любимого, и наведаться без свидетелей.
Запрещаю себе раскисать. И так немало слез выплакано. Закусив губу, рассматриваю в зеркале свое отражение. Останавливаю выбор на темно-синем брючном костюме от Валентино."
"— Я думал, ты выберешь что-то светлое, — морщит идеальный нос Шершнев. — Все-таки наша помолвка…
— Техническая, — отвечаю еле слышно.
Льняное. В пол. Купленное любимым в Париже. Ему нравилось, когда я надевала это платье.
— Ты красивая, — повторял каждый раз и лез целоваться.
Сглатываю ком, застрявший в горле. Зачем я только ляпнула про платье? С ним связано столько воспоминаний. И, кажется, в нем я была, когда после приема у шведского посла мы возвращались домой по пляжу. Занимались любовью на каком-то шезлонге и сто процентов именно тогда зачали Лизу.
Просто невозможно надеть на помолвку с Матвеем дорогую для меня вещь и как ни в чем не бывало улыбаться его родственникам.
Это равносильно предательству! А мой любимый терпеть не мог лжи. Не выносил ее ни в каком виде.
Он даже с Матвеем умудрился поссориться из-за какой-то ерунды. Тот соврал по мелочи. Но этого хватило для охлаждения отношений.
— Если тебе нравится этот костюм, я не против, — пожимает плечами Матвей. — Может, еще что-нибудь присмотришь, пока девушки не уехали?
Окидывает меня серьезным взглядом и неожиданно решает.
— Примерь все еще раз. Я посмотрю.
— Не хочу, — мотаю головой. И прибавляю мысленно.
«Тебе надо, ты и примеряй!»
— Не вопрос, — лениво роняет он и обращается к консультантам. — Мне потребуется ваша помощь, девушки.
Две гламурные фифочки тут же, как по команде, кивают. А я, окликнув Лизу, выхожу из комнаты.
И когда через пять минут горничная вносит в спальню половину тех платьев, что я мерила, на меня нападает истерический смех.
— С тобой все в порядке? — напряженно уточняет Матвей, застывая на пороге.
«Купи все!» — так и хочется предложить Шершневу. Но в который раз за сегодня язык прилипает к небу. И я покорно киваю. А потом, сидя почти вплотную на двухместном диванчике, вместе с Матвеем разглядываем сверкающие камни.
Мини-спектакль для директора ювелирного бутика.
Противно!
Но я с готовностью играю эту роль. Мне сейчас на руку предложение Шершнева.
