В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
И Матвей прав, предостерегая. Я сама не смогу обеспечить дочке нужный уровень безопасности. А значит, обязана согласиться.
Потом разберемся. Развод — дело нехитрое.
17. Кристина. Будь со мной поласковей
— Как тебе это? — холеные пальцы Матвея тянутся к кольцу с крупным одиночным камнем прямоугольной огранки. — Или хочешь что-нибудь похожее на Тиффани?
В душе не ведаю, о чем речь, поэтому замечаю несмело.
— Выбери сам, Матвей.
— Будешь носить постоянно? — вскидывается он.
— Конечно, это же твой подарок, — заверяю с улыбкой.
Продавщица смотрит на нас умильно. Небось рассуждает мысленно, как мне повезло.
Знала бы… Будь моя воля, обошла бы Шершнева стороной. Слишком Матвей напоминает мне… Заставляет сердце биться сильнее, а потом останавливаться на полувздохе.
Не он… Абсолютно другой, посторонний человек. Но забывшись, я снова тянусь к нему и сама себя ругаю за это.
На самом деле, есть много такого, что я предпочла не вспоминать. Хотя бы ради безопасности. Своей и Лизы.
Невозможно забыть ласковые пальцы, бегущие по спине.
Помню. И всегда буду помнить те дни, когда была счастлива. Такое уже не повториться. Но это как терапия, чтобы чувствовать себя живой. Радоваться солнцу, теплому дню, прибою моря.
— А вот это тебе не нравится? — снова возвращает меня в реальность Матвей. Глубокомысленно разглядывает колечко с овальным изумрудом, со всех сторон закрытым платиновым ободком.
Совершенно простое и вместе с тем изящное кольцо, полное благородства.
— Давай остановимся на нем, — предлагаю я, немного устав от обилия сверкающих камней и напряженного взгляда совершенно посторонней женщины.
— Точно? Тебе нравится? — серьезно уточняет Матвей. — Будешь носить? Или подберем другое.
— Это замечательное, — киваю, зачарованно наблюдая, как Шершнев надевает мне кольцо на палец.
— Это кольцо моей матери, — негромко произносит Матвей. — Рад, что ты выбрала именно его. А серьги для комплекта я тебе закажу.
— Спасибо, — бормочу, не зная, куда девать глаза. Да и мадам напротив чувствует себя очень неуютно. Взгляд сразу из доброжелательного делается колючим. Но губы по привычке растягиваются в улыбке.
