София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
— Да, моя маленькая! Вот так! Это охрененно хорошо, если не сопротивляться, — хрипло шепчу ей в губы, собирая последние, уже жалобные стоны. И с ума схожу от того, как сильно сокращаются мышцы лона. Первый оргазм от настоящего секса, он незабываем, он сносит ударной волной и контузит. Она уже в экстазе. И я чувствую то же самое, вколачиваюсь в нее, сильно вжимая в кафель, чтобы не упала, и кончаю глубоко внутри горячего лона. Мне кажется, что мой оргазм бесконечен, теряю ориентиры, и пространство плывет, а по телу растекается блаженство.
Утыкаюсь ей в волосы и пытаюсь отдышаться. А девочка замерла и, кажется, совсем не дышит. Пришла в себя, осознает свое падение. Да, малышка, падать больно. Но, сука, сладко.
Нащупываю выключатель и зажигаю свет. Чтобы осмотреть растрепанные мной волосы, помятое платье и еще дрожащие бедра. И это вновь возбуждает, словно мальчишку. Я больше визуал, меня можно завести картинкой. А вот зайка, похоже, кинестетик. И это неплохо, мы поиграем на ее чувственности и ощущениях.
Неохотно выхожу из тугого мокрого лона, и хочется простонать от того, как блестит член. Снова ее хочу, как пацан. Давно со мной такого не было. Лет девять… И эта мысль взрывается внутри меня, растекаясь холодком по телу… Нет, я ошибаюсь. Прошлое не повторится. Это невозможно.
Застегиваю джинсы, поправляю свитер и одёргиваю подол платья Софии. Разворачиваю девочку к себе. Она жмурится от яркого света, а щеки залились краской, припухшие губы подрагивают. Отворачивается, стараясь не смотреть на меня.
"— На меня посмотри, — произношу, упираясь в стену над ее головой. Распахивает веки, смотрит во все глаза. Такая пьяная, потерянная и снова ненавидит меня, но теперь не за боль, а за удовольствие. Забавно. Она очень эмоциональна и искренна в своих эмоциях. И это честно.
— Я., не могу вновь вернуться к твоим гостям, — шепчет она мне, словно нас могут слышать. Я не претендую на роль Ромео и уже никогда им не стану.
— Конечно, не можешь, — усмехаюсь, слыша ее облегченный вздох. — Иди в комнату, прими душ, — убираю руку, отпуская ее, и девочка спешит от меня убежать.
Мою руки, провожу ими по волосам и возвращаюсь к гостям, чтобы проводить их к чертовой матери. Я распробовал Софию, и сегодня мне ее мало.
— Ты подумай, — говорит Родя, прежде чем покинуть мой дом.
