За годы Снятия Покровов и Прикосновения к Тайнам Мадам Трейси удалось определить, что две минуты составляют ровно столько, сколько нужно посидеть в тишине, ожидая контакта с Миром Духов. Если ждать дольше, клиенты начинают беспокоиться, если меньше — считают, что ты не отработал свои деньги.
Она начала мысленно составлять список покупок.
Яйца. Лук. Полфунта тертого сыру. Четыре помидора. Масло. Рулон туалетной бумаги. Не забыть бы, почти кончилась. И хорошенький кусочек печенки для мистера Шэдуэлла, вот бедняга, просто стыд…
Мадам Трейси откинула голову назад, уронила ее на плечо, и медленно подняла снова. Глаза ее почти закрылись.
Мадам Трейси, не без легкого раздражения, почувствовала, что теряет общее внимание, и издала низкий протяжный стон:
А потом произнесла высоким дрожащим голосом:
— Здесь ли ты, проводник мой?
Она подождала еще немного, чтобы усилить напряжение. Средство для мытья посуды. Две банки фасоли. Да, еще картошки.
— Хао! — сказала она мрачно и сурово.
— Это ты, Джеронимо? — спросила она у себя.
— Я сказал, умм, — ответила она.
— У нас сегодня новый член нашего кружка, — сказала она.
— Хао, мисс Петли, — сказала она, уже как Джеронимо.
Она всегда считала, что индеец в роли духа-проводника — безусловно, необходимый инвентарь, к тому же ей очень нравилось это имя. Она как-то объясняла это Ньюту. Тот понял, что про Джеронимо она ничего не знает, но ему не хватило духу рассказать ей про кровожадного вождя, безжалостно истреблявшего бледнолицых.
— Ой, — взвизгнула Джулия. — Очень рада с вами познакомиться.
— Мой Рон там, Джеронимо? — спросила миссис Ормерод.
— Хао, скво Берилл, — ответила мадам Трейси. — О, здесь столько бедных заблудших душ, умм, толпятся под дверью моего вигвама. Может быть, и ваш Рон среди них. Хао.
Несколькими годами раньше мадам Трейси поняла, что выводить Рона на сцену надо в самом конце сеанса. В противном случае Берилл Ормерод займет все оставшееся время, рассказывая покойному Рону все, что с ней произошло со времени их последнего разговора.
