Предположим, Тернер и Констебль повстречали в пабе Сэмюеля Палмера и решили написать один большой пейзаж все вместе; а потом позвали Стаббса, чтобы он пририсовал лошадей, — даже у них не получилось бы лучше.
И это было самое печальное, потому что именно здесь все и произойдет. По мнению Агнессы, во всяком случае, которое она высказала в той книге, которую Анафема позволила себе потерять. Конечно, осталась картотека, но это было уже совсем не то.
Если бы Анафема полностью контролировала свои мысли — а рядом с Адамом никто не мог полностью контролировать свои мысли, — она бы заметила, что как только она пытается более глубоко задуматься о том, что же в нем странного, ее мысли сразу же ускользают в сторону, как гуси по воде.
— Оп-па! — вдруг заявил Адам, проигрывая в голове возможности, которые предоставляет книга прекрасных и точных пророчеств. — А она говорит, кто выиграет чемпионат Англии?
— Нет, — сказала Анафема.
— А в ней есть космические корабли?
— Не слишком много, — сказала Анафема.
— А роботы? — со слабой надеждой в голосе спросил Адам.
— Тогда мне это не годится, — заявил Адам. — Что же хорошего есть в будущем, если в нем нет роботов и космических кораблей?
— Хочешь лимонаду? — предложила она.
Адам колебался. А потом решил взять быка за рога.
— Слушайте, извините, что спрашиваю, ну, в общем, это не личный вопрос, вы — ведьма? — прямо спросил он.
Анафема прищурилась. Так, миссис Хендерсон придется перестать совать свой нос куда не следует.
— Некоторые могут сказать и так, — ответила она. — На самом деле я оккультист.
— А-а. Ну так! Тогда конечно. Отлично! — воодушевился Адам.
Она оглядела его с ног до головы.
— Ты точно знаешь, кто такие оккультисты? — спросила она.
— Ну, конечно, — заверил ее Адам.
— Ну, если тебе так спокойнее, — улыбнулась Анафема. — пошли, я и сама, пожалуй, выпью лимонаду. Да, и… Послушай-ка, Адам Янг…
— Ты подумал: «У меня с глазами все нормально, и не надо их проверять», правда ведь?
— Кто, я? — смутился Адам.
С Бобиком вышла осечка. Он никак не хотел заходить в дом. Он припал к земле перед крыльцом и глухо рычал.
— Да пошли, глупыш, — уговаривал его Адам. — Это же просто Жасминный Домик. — Он смущенно повернулся к Анафеме. — Обычно он сразу все делает, как только я скажу.
— Его можно оставить в саду, — сказала Анафема.
Бобик жалобно взвыл и умоляюще посмотрел на Адама. Короткий хвост пару раз ударил по земле.
