Бывший следователь, ставший частным детективом, пытается уйти от темного прошлого. Но когда его старый знакомый загадочно погибает в тюремной больнице, герой вынужден вернуться в мир опасных тайн и мести. Расследование втягивает его в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Добрый убийца»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бывший следователь, ставший частным детективом, пытается уйти от темного прошлого. Но когда его старый знакомый загадочно погибает в тюремной больнице, герой вынужден вернуться в мир опасных тайн и мести. Расследование втягивает его в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Юрьевич Анисимов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Бывший следователь, ставший частным детективом, пытается уйти от темного прошлого. Но когда его старый знакомый загадочно погибает в тюремной больнице, герой вынужден вернуться в мир опасных тайн и мести. Расследование втягивает его в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зал и все остальные пространства вокруг были погружены в непроницаемый мрак.
— Начнем с примерки твоего костюма. Кастровский пришел? — крикнул Тулевич в темноту.
Маленький худенький Кастровский, со спины смахивающий на двенадцатилетнего мальчугана, возник из черной тьмы с деревянным чемоданчиком в руках:
— Я здесь, Марк Захарович.
Тулевич оглядел малыша с высоты своего роста, перевел взгляд на Проскурину и сказал:
— Приступайте, родные мои. Время — деньги.
— Как вас зовут? — спросил Кастровский.
— Нателлой, — представилась актриса.
— А по отчеству? — поинтересовался художник.
— Владимировна, а зачем? — удивилась Нателла. В театре и престарелых актеров редко величали полным именем, а уж к молодым по имени-отчеству не обращались никогда.
— Очень приятно, Нателла Владимировна.
Раздевайтесь.
Проскурина непонимающе посмотрела на крошку Кастровского, затем на Тулевича. Режиссер сидел в кресле под прожектором и внимательно изучал текст, иногда что-то помечая фломастером.
— Как раздеваться? — растерянно переспросила актриса.
— Раздеваться — это значит снимать с себя одежду, — пояснил миниатюрный декоратор. — Не могу же я рисовать по вашему платью?
— Марк Захарович, тут нет гримерной? — обратилась Проскурина к режиссеру.
— Роднуша, гримерная имеется, но костюм вместе с художником мы будем создавать прямо на вас, и я хотел бы наблюдать этот процесс на сцене. Кастровский, родненький, покажите актрисе эскиз.
Кастровский снова растворился в темноте и через минуту явился с большим картоном в руках.
— Вот, пожалуйста, Нателла Владимировна, — сказал он и пристроил картон под свет прожектора. Нателла взглянула на эскиз и ничего не поняла. На картоне изображалась женщина вся в звездах и полосках. На груди были нарисованы два огромных глаза с темными ресницами, а живот закрывало изображение черного кота.
— Это трико? — спросила Проскурина.
— Никакого трико, роднуша. Все это Кастровский изобразит прямо на вас. Поэтому и надо раздеться, — ответил Тулевич и опять углубился в свои записи.
Нателла разделась. Кастровский открыл свой деревянный чемоданчик, и через час Проскурина стала копией эскиза на картоне.
— Взгляните, Марк Захарович, — попросил Кастровский режиссера, который все это время не отрывался от своих бумаг. Тулевич отложил листки, спрыгнул в зал и пропал в темноте. Через минуту послышался его, восторженный голос.
— Божественно. Как вы, родные мои, думаете?
Вместо ответа во мраке партера раздались аплодисменты. Проскурина вздрогнула. На сцену стали подниматься артисты. Все радостно пожимали Проскуриной руки и говорили комплименты.
— Итак… — потирая ладони, сказал Тулевич. — Все по местам! Начнем репетицию. Сцена первая, картина первая.
