Бывший следователь, ставший частным детективом, пытается уйти от темного прошлого. Но когда его старый знакомый загадочно погибает в тюремной больнице, герой вынужден вернуться в мир опасных тайн и мести. Расследование втягивает его в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Добрый убийца»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бывший следователь, ставший частным детективом, пытается уйти от темного прошлого. Но когда его старый знакомый загадочно погибает в тюремной больнице, герой вынужден вернуться в мир опасных тайн и мести. Расследование втягивает его в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Юрьевич Анисимов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Бывший следователь, ставший частным детективом, пытается уйти от темного прошлого. Но когда его старый знакомый загадочно погибает в тюремной больнице, герой вынужден вернуться в мир опасных тайн и мести. Расследование втягивает его в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Второе письмо тоже было из родного города, но по фирменному продолговатому конверту подполковник догадался, что послание деловое.
Писал ему банкир. Анчик благодарил за работу. Как и предполагал Ерожин, труп с изуродованным лицом и документами на имя Кадкова принадлежал Ходжаеву. Актриса Проскурина тело опознала. Таким образом, свое обещание найти Руслана сыщик выполнил.
Анчик желал Петру Григорьевичу здоровья и надеялся, что их сотрудничество продолжится. «Если вы сумеете отыскать и то, о чем мы говорили, половина ваша. Все остается в силе», — напоминал Анчик об их договоре.
Ерожин просмотрел письмо еще раз. Он прекрасно помнил беседу с банкиром в его кабинете. Рублевый гонорар, который он тогда получил, Петр Григорьевич считал отработанным. Судя по посланию, банкир был того же мнения.
О том, куда Кадков запрятал награбленное, Ерожин в больнице много думал. Там времени имелось предостаточно. Некоторые мысли у подполковника по этому поводу появились.
В питерской квартире Вали Никитиной на Среднем проспекте ничего не нашли. Девушка все Глебу рассказала. Он не мог посоветоваться с Ерожиным, тот лежал в больнице без памяти, и на свой страх и риск умолчал о шубе, которую преподнес Вале Кадков. И научил, что говорить на допросе. О том, что лисья шуба принадлежала убитой Зойке, кроме Глеба, не мог знать никто. Девушку по делу не привлекли. Когда Глеб шефу об этом рассказал, Ерожин пожал помощнику руку.
Третье письмо пришло из Самары. Ерожин распечатал конверт. Под двумя листками в линейку, исписанными мелким женским почерком, стояла подпись Шуры. Письмо начиналось странно. «Петр, не хотела тебе писать, да в себе держать этого больше не могу. Ты человек взрослый, разумный, надеюсь, поймешь глупую бабу с ее дурацкими страхами. Дело касается твоей жены и моего мужа. Только умоляю, пусть о моем письме никто не узнает».
— Прошу к столу, товарищ подполковник, — позвала Надя.
Петр поднялся, спрятал письмо в карман и, прихрамывая, двинулся на кухню. Плита, кухонный столик светлого дерева, посуда — все было новое и незнакомое. Высокий холодильник с огромной морозильной камерой, хоть и стоял на прежнем месте, но тоже был новый.
Ерожин плюхнулся на стул и задумчиво уставился в свою тарелку. Письмо Шуры своим странным началом его зацепило.
— Ты что такой задумчивый? У нас первая трапеза в новой кухне, а ты уснул, — спросила Надя, заметив чрезмерную рассеянность мужа."
"За завтраком разговор не клеился. Глеб решил, что шеф еще слабоват и ему не до разговоров. Михеев допил свой кофе, смолотил пять бутербродов и стал прощаться.
— Вашу машину оставляю у подъезда.
И если я вам сегодня больше не нужен, поеду, повожусь с родным жигуленком, — сказал он; выкладывая на стол ключи от «Сааба».
— Валяй.
