В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
После того, как руку Сурова соберут по частям и вставят пару килло железных пластин и болтов, он будет больше терминатор, чем Арнольд Шварценеггер, но это не значит, что Тайгету Касару автоматически прощается его жестокость. Напротив, его имя ожидаемо пополнит список плохих мальчиков, и его новогодним подарком от Санта Клауса станет пинок под зад в астрономические дали у скопления Феникса.
Нет, мне не кажется, что я перегибаю.
«Дворники» заскребли по холодным, запотевшим стеклам.
Рудова захлопнула дверь, и грузовик тронулся.
Сегодня меня сопровождал только водитель, и я не тряслась в кузове, как обычно. Сегодня мне было позволено ехать в тепле и комфорте, потому что еще вчера никто не строил прогнозов на мое выздоровление. И лишь это «четыре», оброненное чужаком мне в самое ухо, наталкивало ученых на мысль, что он не собирался меня убивать, лишив метки.
– О, черт… – выругался водитель.
Неприятно заскрежетали тормоза.
Машина остановилась на пустой дороге – в свете желтоватых фар размашисто мело снежинки.
Я не сразу заметила чужака. Высокая широкоплечая фигура лишь угадывалась за линией мрака.
– Что это? Почему он здесь? – испуганно вскричал водитель, будто я могла отвечать за всех чужаков, обитающих поблизости.
– Оставайтесь здесь.
Накинув капюшон, я соскользнула на землю – холодный ветер тотчас забрался мне под одежду.
Мои шаги были неуверенные и медленные – то ли из-за слабости, то ли из-за страха.
Снег хрустел под подошвами. За моей спиной напряженно лился свет, гудел двигатель под массивным капотом.
Я знала, что от чужака не убежать. А еще – на мне больше нет метки Тайгета Касара.
Эти два обстоятельства чертовски разгоняли кровоток в моих венах.
Тени вокруг чужака исчезали, будто мое приближение заставляло их испуганно отступать. А снежинки медленно умирали на моих щеках…
… Тай…
Впереди меня, возможно, не ждет ничего, кроме смерти.
… Тай…
Я убрала руки в карманы куртки, нащупывая светошумовую гранату.
Из мрака проступили очертания хорошо знакомого лица – все во мне, будь то телесное или духовное, затрепетало от ярости.
– Ты?
Я сделала шаг назад.
– Привет, зайчонок.
Вытянув руку с гранатой из кармана, я опустила ее вниз и замерла.
Ветер со свистом пролетел между мной и существом, которое уничтожило всю мою семью. На его губах расцвела улыбка:
– Я не рассчитывал на такой подарок, – его голос сочился омерзительной сексуальностью. – Только не после него… – во мраке блеснули белоснежные зубы: – Я страшно соскучился.
