В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Как кувалдой по башке – Суров почувствовал, что это «нет» звенит у него в ушах.
– Не трогай ее, – тихо, но весомо сорвалось с его губ.
– Я буду делать с ней все, что захочу.
Суров ощутил, как его взор застилает кровавая пелена. Ненависть была так сильна, что он почти потерял голову.
Чужак не сдержал издевательской усмешки.
– Ну, давай, – произнес он спокойно, будто приглашая померяться с ним силами.
Это было плохой идеей. У Сурова не было ни единого шанса, но он всерьез подумывал наплевать и на это. Даже, если он хоть один разок врежет по этому холеному лицу, он умрет не зря.
– Она страдает из-за тебя, ублюдок!
Чужак плавно оттолкнулся от подоконника, откинул полы черного пальто и заложил руки в карманы брюк. Гребанный засранец! В его глазах застыло чувство превосходства.
Да лучше сдохнуть…
Суров размахнулся, желая впечатать кулак в эту нахальную физиономию. Он предвкушал боль, сбитые костяшки, удовлетворение от того, как взметнутся черные волосы этого долбанного существа, как лопнут его губы…
… но его рука просто остановилась в ладони чужака.
Послышался хруст костей.
Суров завыл от боли.
Но самое хреновое, что татуированный педик преспокойно и медленно повернул его запястье, выкручивая сустав, коротко толкнул ступней под колено, опуская Сурова на пол.
– Не называй меня так, – произнес чужак совершенно спокойно. – Ты жив только потому, что она расстроится.
Суров замер.
Стиснув зубы и нещадно потея, морщась от адской боли, он стоял на коленях с вывихнутой и все еще несвободной рукой.
– Пошел ты на хрен… – прорычал он.
На секунду его рука оказалась на свободе, она упала на пол, словно неживая, а в следующую секунду его барабанные перепонки пронзил хруст ломающихся костей. Локтевая кость надломилась под ногой чужака, и Суров едва не потерял сознание. А вслед за этим неслыханная сила швырнула его о стену, он сполз на пол, задыхаясь от настигшей его агонии. Перед глазами вспыхивали кровавые круги.
Заглатывая воздух, он наблюдал, как чужак присаживается перед ним на корточки.
Янтарный взгляд равнодушно созерцал его страдания.
– Что ты за мразь такая? – губы и вся глотка у Сурова ссохлись, он едва мог говорить.
– Ангел смерти.
– Смешно.
– Я могу сломать тебе еще и ноги. Это будет еще смешнее. Хочешь?
Суров оскалился – ему было плевать.
– Не трогай девочку. Не трогай ее.
Кажется, в бездушных глазах чужака скользнуло изумление.
Он резко поднялся и повернул голову в сторону, где лежала девушка.
