В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Поэтому она и просила тебе ничего не говорить, – прохрипел он, вытирая кулаком окровавленные губы. – Сура, ты хоть понимаешь, что в нормальном мире ты уже себе места не найдешь? Ты хренов Рембо…
Да плевать…
– Где она сейчас? Где Эля?
– Объект увез ее. Машина без слежки…
– Идиоты, – выдавил Суров.
Шилов снова сел за стол, чертыхаясь. Он прижал к губам рукав форменной куртки:
– Посмотри это, – положил на стол флешку, – твоя девочка держит этого урода на крючке.
Суров молча притянул к себе лежащий на столе ноут, вставил флешку и включил видео – запись из Никольской резервации.
– Она ему нужна, Костя, – убежденно заявил Шилов. – На что он готов пойти ради нее, как думаешь?
Суров взглянул на Шилова взбешенными, налившимися кровью глазами.
– Он ее просто имеет, Петь. Ему нравится весь спектр ее эмоций. В этом вся ее ценность для него. Или ты думаешь там внеземная любовь? Он убивал таких девчонок пачками, насиловал, мучил, избивал.
– Почему он не поставит на нее метку снова?
– Потому что ему нужно жрать. Помимо Эли, он сношает еще с десяток разных меченных девчонок. Он продолжает свою великую охоту, пока Эля выполняет возложенную тобой миссию по спасению человечества. Она всего лишь слабая девочка, и она влюбилась в него без памяти, только потому что проводила с ним слишком много времени.
– Даже, если я сверну этот проект, чужак не оставит ее в покое.
– Просто не давай ей делать безрассудных поступков. Она своей жизнью сегодня рисковала из-за тебя, Шилов! Ты мог просто отвести ее в гостевой дом, где она была бы в безопасности. Когда у Севастьянова будет результат, я положу этому конец.
– Ждать этого можно еще с десяток лет.
– Сделай так, чтобы этот результат появился уже через пару дней.
Шилов удивленно вскинул брови, и Суров склонился над столом:
– Ты же умеешь стимулировать людей, товарищ-полковник.
– Ты свихнулся, Кость… – пожалуй, это вылетело из уст Петра совершенно необдуманно и искренне.
– Я хочу, – и тот сощурил светло-серые глаза, в которых лед мешался с кровью, – убить этого выродка, заставить его страдать, забрать у него девочку… Если он любит боль, то я сделаю эту боль невыносимой.
