В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Чем опрятнее и аккуратнее сегодня были люди, включая меня саму, тем вульгарнее выглядел он. Волосы вились и падали ему на лицо, его губы сохраняли ироничный изгиб. Чертова сережка могла свести с ума толпы человеческих фанаток, если бы он был каким-нибудь поп-идолом. Длинные рукава черного свитера открывали сильные пальцы, покрытые татуировками.
– Ты сегодня просто… – я закусила губу. – Как дела?
Он, как обычно, был соткан злым мраком. Я видела в его янтарных глазах, что единственный ответ на этот вопрос был очень лаконичен: «Хочу снова почувствовать твою кровь на своих губах».
Тайгет Касар – единственный мужчина, чье молчание могло меня убить.
– Ты знаешь игру «Правда или действие»? – я с трудом сохранила спокойствие, ощущая на себе его голодный взгляд. – Я предложу тебе сыграть, но сама сразу начну с правды: сегодня утром я пообещала, что ты поговоришь с кое-какими важными людьми. Это главы государств нашего мира. Я понимаю, что тебе нет до этого никакого дела, но я попрошу тебя сделать это для меня.
Он положил на стол локти и сцепил замком пальцы – само внимание. Его горячий взгляд все еще резал меня на лоскуты.
– Меня не интересуют люди, помимо тебя, Эля.
В его голосе было столько холода и непререкаемой уверенности, что я не сразу решилась на возражение.
– Это всего лишь минутный разговор.
– Не рационально.
– Ты можешь рассчитывать на любое мое ответное действие.
– Это расходится с реальностью, Эля.
Какой же он рациональный!
– Может: «Давайте жить дружно?»
– Наивно.
– А что насчет: «Давайте придем к компромиссу?»
– Не интересно.
– «Пойдем на уступки?»
– Нет.
– «Дадим вам еще один шанс»?
– Нецелесообразно.
– «Сохраним вашу популяцию»?
– Не имеет смысла.
– Тай, – протянула, от отчаяния покусывая губу: – Не находишь, что бесчестно уничтожать целую расу, не пожелав даже выслушать ее представителей?
– Мне достаточно слушать тебя.
Он так упрям – я готова расплакаться! Это не просто фиаско, это самая настоящая катастрофа.
– Тогда выбирай, – сдерживаю досаду: – Правда или действие.
Не думаю, что он был настроен со мной играть. Наверняка, он хотел заняться чем-то более полезным.
– Правда, – на удивление, он преспокойно попадает в мою ловушку.
– Ты сказал, что жить или умереть – это твой выбор.
