В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Глава 10
Я чувствовала себя неуютно.
Между мною и другими людьми будто прочертили черту. Куда бы я ни шла, они смотрели: искоса, исподволь, скрытно. На мне была незримая метка обреченной, но я все еще оставалась волшебным ключиком от потайной дверцы, спрятанной за холстом в коморке папы Карло.
…хм…
– Не помешаю? – блуждая по коридорам, я в конце концов оказалась у стола профессора Севастьянова.
Он остановил работу, поднял очки на лоб и улыбнулся.
– Конечно, нет, Эля.
Он указал кивком на стул рядом.
Я вытащила руки из карманов, села, постукивая холодными пальцами по коленям.
– Мне придется продолжить?
С губ Севастьянова сбежала улыбка.
– К сожалению. Как только объект придет в норму, – Алексей Станиславович снова надел очки и уставился в экран ноутбука: – Ты прекрасно справляешься.
Ложь.
– Вам удалось использовать то, что он сказал?
Севастьянов дернул уголком губ – практической пользы от наших с пришельцем встреч не было никакой.
– Я не могу понять, – нахмурился профессор, – что значит для него Халар? Это не божество, но именно оно диктует и во многом определяет его поведение.
«А если бы они увидели эту ценность?» – пронеслось в моей голове.
Пока объект медленно обжаривался – до золотистой корочки, надеюсь – я вышла в коридор, чтобы скрыться с глаз работников лаборатории.
Он – настоящий притворщик. Севастьянов прав, это существо обманывает своей человечностью также, как глубоководный удильщик обманывает наивных жертв волшебным светом в толще морских глубин.
– Элеонора! – немного взвинченный Галоян распахнул дверь, нашел меня горящим взором: – Прошу вас, нам нужно продолжать!
Он был раздражен тем, что я имела наглость сама определять тематику бесед с объектом.
Давид вновь всучил мне планшет.
– Я скорректировал вопросы. Добейтесь от него ответов, Элеонора.
Я зашагала вслед за ним, чувствуя глухое, тихое раздражение. Да, я делала все недостаточно хорошо.
