В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Бьюсь об заклад, если бы на моем месте был Галоян, он бы точно знал, о чем спросить, чтобы спасти от инопланетных захватчиков нашу драгоценную Землю.
– Если вы нас создали, почему среди нас есть и мужчины, и женщины?
– Для воспроизводства. Мы обеспечили выживаемость вашей расы.
– После этого вы ни разу не посещали Землю?
– Я был здесь много раз.
Пленник снисходительно делился информацией. Даже смешно… И меня это злило. Злило настолько, что я не сдержала иронии.
– Чупакабра действительно существует?
– Нет.
– А зеленые пришельцы?
– Нет.
– А космические корабли в форме тарелки?
– Нет.
– Круги на полях ваших рук дело?
– Нет.
– А пирамиды?
– Нет, – и его голос становится низким, вибрирующим.
Я вижу, как меняется его взгляд. В нем закручивается вихрь. Под моими пальцами мигает экран планшета – все маркеры стремительно ползут вверх. Температура его тела поднимается до тридцати трех градусов из почти обыденных пятнадцати.
– А Каштымский карлик?
– Нет.
Его взгляд такой острый, опасный и… Меня заполняет дрожь от того, что я в нем вижу – маниакальная жажда.
– А Стоунхендж? – я облизываю пересохшие от волнения губы.
– Нет.
Мы замолкаем.
Возможно, чужаки и правда как-то ментально воздействуют на нас, потому что я не могу отвести глаз от его лица.
Мы просто заняты тем, что смотрим друг на друга. В этом гораздо больше смысла… сейчас это и есть смысл.
Экран планшета мигает – тридцать девять градусов.
– К-как т-ты себя чувствуешь? – выдавливаю, смаргивая наваждение.
– Отвратительно.
– Твои показатели зашкаливают.
– Бывает.
Он не собирался жаловаться.
Ему больно – он терпит.
– Хочешь, чтобы я ушла? – вскидываю ресницы.
– Нет.
Мне трудно понять, что именно я испытываю. Он слишком похож на человека… чертов притворщик!
– Если бы я позволила поставить скихр… – говорю я тихо и в сторону, будто это способно оправдать мою глупость и самонадеянность, – ты бы все-равно убил меня?
– Да.
– Безболезненно?
– Нет.
«Да-нет-нет-да»…
– Почему вы даете девушке, которую помечаете, только сутки?"
"– Ждать дольше нет смысла.
– Если бы я согласилась, ты дал бы мне больше времени?
– Нет.
Константин был прав. Мне не на что рассчитывать.
И все-равно, в глубине души я знала – я сделаю все, чтобы не достаться убийце моей семьи. Пусть даже мне придется умереть.
Сорок три градуса…
Неожиданно над нами включились красные лампы, на планшете вспыхнула табличка: «Внимание. Рентгеновское излучение».
