Отец, чья душа мучится от жажды мести, вынужден растить дочь своего врага. Годы проходят, и девушка становится совсем иной — не той, которую он помнит. Между ненавистью и любовью разворачивается драма, где каждый шаг ближе к правде грозит разрушить хрупкое равновесие семьи и открыть старые...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь моего врага. Цвет горечавки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Отец, чья душа мучится от жажды мести, вынужден растить дочь своего врага. Годы проходят, и девушка становится совсем иной — не той, которую он помнит. Между ненавистью и любовью разворачивается драма, где каждый шаг ближе к правде грозит разрушить хрупкое равновесие семьи и открыть старые...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отец, чья душа мучится от жажды мести, вынужден растить дочь своего врага. Годы проходят, и девушка становится совсем иной — не той, которую он помнит. Между ненавистью и любовью разворачивается драма, где каждый шаг ближе к правде грозит разрушить хрупкое равновесие семьи и открыть старые...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Послушницы вокруг меня, кажется, чувствуют то же самое, так как на их лицах написана приятная расслабленность. Сквозь прозрачные хитоны во всех подробностях можно рассмотреть трусики девушек (сегодня день нижнего белья!) и как покачиваются от мерных движений груди послушниц. Думаю, наблюдая такое, Бакчос был бы доволен, как никогда. Надо же, никогда раньше не задумывалась — у Агазанжелос они похожи на арбузы, у Спиридулы — на дыни, у Кириаки на персики, у Рхеи на лимоны, а у меня…
Моя грудь похожа на клюкву. В смысле, такая же маленькая.
Эх…
ГЛАВА 2.3. Жрец выбирает…
И всё же весь остаток дня с меня не сходит ощущение приятной расслабленности, полученное при давке винограда. Но мне надо успеть до вечера найти в нашей прихрамовой библиотеке какую-нибудь книгу, в которой будет рассказываться про мой Даровой цветок. Должна же быть такая… Хочу узнать свойства горечавки! Увлекшись поисками книги, не успеваю на ужин и, к величайшему сожалению, остаюсь голодной.
Так что и не поела, и книгу не нашла! Тимасиос, ну ты прямо меня радуешь последнее время!
Когда прихожу в комнату, вижу опущенные балдахины Деспоины и Кириаки. Наверное, наелись и дрыхнут себе!"
"Говорят, на ужин был тцадзики — творог с оливковым маслом, чесноком и мелко нарезанными огурцом, укропом и мятой, а еще стифадо — кусочки мяса с луком в вине.
Урчание в моем животе раздалось настолько громко, что, по-моему, чуть не разбудило Деспоину и Кириаки!
Нет, я, конечно, попыталась уснуть на пустой желудок, но дело это неблагодарное. Поворочавшись с богу на боку и посглатывая голодную слюну, я решительно поднялась, натянула трусики и накинула свой ярко-синий хитон цвета горечавки.
Если балдахины соседок были подняты, я б не решилась из комнаты выходить. А так прошмыгну тихонечко, эти злючки и не заметят.
Попробую пробраться на кухню, хотя ночные прогулки послушниц по храму строго запрещены! И может быть, даже в библиотеку… Был там один стенд со старинными книгами, которые я просмотреть не успела. Может, хоть какие-то сведения про горечавку я найду там.
В уютном помещении кухни с низкими сводами и поперечными балками под потолком, на которых были развешены связки лука и чеснока, горел неяркий свет. Прокравшись к каменному коробу с хранящимся там скоропортящимися продуктами, в котором жрец Джерт наколдовал вечный холод, я потянула на себя тяжёлую дверцу и нашла там большой кусок тцадзики и остатки стифадо. Запив всю эту вкуснятину ежевичным вином, я с чувством выполненного долга и лёгкой сытости отправилась в библиотеку, которая находилась в отдалённой части здания, но пошла я не по главному переходу, а окольным путём — темными и пустынными коридорами, которыми редко кто пользовался.
