В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
Я не буду плакать перед ней! Ей не удастся напугать меня!
Вообще-то удастся… Уже удалось, ибо от ее слов меня затрясло от ужаса…
А Кириаки вдруг улыбнулась и провела ладонью по моим волосам:
— Но всего этого, моя наивная маленькая Горечь, ты сможешь избежать, если сделаешь для меня духи. А то, у меня, видишь ли, с запаховарением, в отличие от тебя, как-то не сложилось… И тогда я обещаю, что никто не узнает о твоем маленьком секрете.
Что? Да это шантаж чистой воды!
И это шанс!
— Не понимаю… — я закусила губу.
— Не могу, Горечавочка, не могу, — покачала головой блондинка. — Я не сказала главного — в мои духи ты должна положить квинтэссенцию — самый сильный афродозиак из шкафчика Джерта.
Теперь ясно, в чем подвох! Афродозиаки добавлять в духи строжайше запрещено — ведь это вещество во сто крат усиливает половое влечение в тому, кто ими подушился. Хеб против искусственного желания, она за истинные чувства и страсть… Но Кириаки решила нарушить этот запрет!
Что ж, я сделаю то, что ей нужно — иного выхода у меня нет… По правде говоря, условие, выставленное блондинкой за ее молчание не такое страшное, как я ожидала…
— Шкаф заперт браслетом Джерта, — пожала плечами я.
— Да что ты говоришь? — ухмыльнулась Кириаки и подняла вверх указательный палец, на котором небрежно болтался тот самый браслет. — Стащила у него во время последнего Ритуала Дарения, жрец и не заметил…
— Ладно, — твердо сказала я.
Ответ блондинки меня просто поразил:
— Мне все равно, с даровым или нет, главное, чтоб там был афродизиак, и мужчина, едва вдохнув этот аромат, тут же терял голову от желания!
— Но как же так? — удивилась я. — Твой Даровой цветок…
— Даровой цветок — не даровой цветок, — пробормотала Кириаки, поднося браслет к запретному шкафу, отчего он засветился зелёным сиянием, и створки легко распахнулись.
Она поднялась на цыпочки и достала черную продолговатую колбу, в которой плескалось сильнейшее вещество — концентрат из растительных масел и химических соединений. Подойдя к кафедре, бухнула колбу прямо передо мной.
— Так как мы с тобой теперь почти что, как сестры, Горечь, скажу свой секрет, — усмехнулась Кириаки, глядя мне прямо в глаза.
