В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
— Я не собираюсь больше оставаться в этом глупом храме и жить так, как велит митера и жрец… И быть оттраханной только им! В постели он, конечно, бог, но я хочу свободы, Горечь! Мне до смерти надоели эти ритуалы и глупые занятия, и мне безумно хочется увидеть мир за стенами храма и попробовать других мужчин! Благодаря изготовленным тобой духам, они будут желать меня, и обеспечат мне красивую и безбедную жизнь. И да — я хочу носить любые цвета! Мне, например, очень нравится цвет твоей горечавки! Первое, что я сделаю, оказавшись на воле — закажу себе платье такого цвета.
Расширенными от изумления глазами я смотрела на свою соседку по комнате. Я и представить себе не могла, что ее обуревают такие мысли и желания! Что она захочет сбежать! Сбежать из храма Хеб!
— Гнев богини настигнет тебя! — выпалила я."
"— Не настигнет, дурацкая Горечавочка! Наоборот, ей будет это угодно! — отозвалась Кириаки с жалостью к моей непроходимой глупости.
Разумеется, ее речь была богохульством и несусветной глупостью. Я даже как-то успокоилась. Кириаки просто безумна, этим и объясняются ее совершенно невозможные слова и то, что она собирается бежать из храма. Я сделаю всё, что она требует, пусть бежит… Пусть надеется стать хозяйкой своей судьбы. Но я-то точно знаю, что нашими судьбами повелевает Хеб, и богиня жестоко накажет ослушницу.
Я потянулась за альстрёмерией, так как хотела сделать для Кириаки духи на основе запаха ее цветка, но блондинка неожиданно меня остановила:
— Постой-ка, Горечь.
Вот тут у меня глаза на лоб полезли.
— Это ещё зачем?
— На них двоих мы проверим эффект, который афродизиак произведёт на Джерта, — снизошла до объяснений Кириаки. — Смотри, тут у меня список тех эфиров, из которых они делали свои духи.
