В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
— Просто игра, — пожимает плечами та.
— Что за игра? — гневно спрашивает Джерт. — Почему вы используете пентаграмму без моего позволения?
— Но я… я хотела узнать… — глаза Хтонии бегают, как мыши. — Я думала…
— Немедленно прекратить все это!
Жрец разозлен и не скрывает этого. А я готова броситься ему на шею, целовать и обнимать его! Он спас меня в самый последний момент, позволил уйти от ответа."
"— Через полчаса прибывает арриксакский жрец! Послушниц отвести на завтрак. С вами мы поговорим позже.
— Как скажете, жрец, — Хтония опускает глаза.
Да уж, кажется, что после блюда, которое нам сегодня с утра подсунула митера, вряд ли кто-то прельстится завтраком. Уж точно не я!
вечернюю церемонию в честь рождения Блестящепрядой собираюсь с особым тщанием. Я должна быть красивой, чтоб Джерт возжелал меня.
Красивой?
Давлю нервный смешок. Это слово не про меня, и никогда не будет про меня. Я должна выглядеть лучше, чем обычно. Это все, на что могу рассчитывать.
Я облачаюсь в тунику, которую не одела б в обычный день.
Прохладный шёлк приятно холодит мою разгорячённую кожу. Белье я под тунику не надела, и это заранее тревожит и возбуждает.
Рхея расстаралась, сделала мне красивую прическу, подкрутив тонкие жидкие прядки.
Пусть все будет хорошо. Пожалуйста!
Нежные лепестки с капельками вечерней росы ласкают мои губы легчайшим прикосновением.
Я медлю ещё немного, и втыкаю цветок в волосы над самым ухом. Внутри мелькает безумная надежда, что сегодня я красива и смогу составить конкуренцию остальным девушкам, которые в своих прекрасных нарядах, и с длинными роскошными волосами, заплетёнными в косы и убранными в изящные прически, похожи на неземных существ.
Но из безжалостного зеркала на меня смотрит дурнушка. Дурнушка, замотанная в яркую потрясающую ткань, которая лишь подчеркивает ее некрасивость.
Хорошо. Что бы там ни было, я — это я, и я имею право уважать себя и не чувствовать хуже других послушниц.
