В дочери своего врага ждала Лигейя - тихий городок среди вековых деревьев. Юноша, прибывший недавно из далекого мира, ощущал себя чужаком даже здесь. Теперь он наслаждался чувством мести после долгих усилий, но сомнений в себе не покидало - здесь было сыто горьким сплетением и сладостью победы....
Но, едва зайдя в атриум, я чувствую.
Выделяюсь на фоне остальных, как куст лопуха, неизвестно по какой причине выросший на клумбе с прекрасными розами. Вон Агазанжелос в черном алтабасе с орнаментом из золотой нити и распущенными волосами, достающими ей до бедер. Вот Деспоина в розовом бареже, который окутывает ее, точно облако, похожая на какой-то изысканный десерт, который непременно хочется съесть. Серпентина в кроваво-красном дамасском шелке выглядит живым воплощением огня.
Интересно, почему мне досталась горечавка, а не лопух? Это было бы так символично!
Атриум выглядит как никогда празднично: убранный пышными гирляндами цветов и занавешенный газовыми тканями, а в воздухе парят десятки бумажных фонариков.
У самых стен атриума, в полумраке, стоят столы с мезе — целым набором миниатюрных блюд, предназначенных для закуски, и, конечно, моими любимыми сладостями! Есть здесь холодный соус дзадзики с йогуртом, огурцом и чесноком, тарамсалата из икры, оливкового масла и лимона, хлеб с черносливом, орехами и курагой, лукумадес, пахлава, пирог василупиту… Да всего и не перечислишь, глаза разбегаются! Митера Хтония строго-настрого наказала: «Перед Верховным жрецом Арриксакса не набрасывайтесь, как с потравы, на еду! Держите себя естественно! Молчите и улыбайтесь!».
Как же! Первым делом я иду к столу и утаскиваю лукумадес — пончик с корицей, который просто тает во рту. Не блистать мне не выдающейся внешностью, ни танцевальными, ни певческими талантами, так хоть поем в удовольствие, а то после утреннего нервного потрясения у меня маковой росинки во рту не было.
Сегодня Джерт в золотом и выглядит это настолько сногсшибательно, что я действительно оступаюсь на ровном месте (как у меня это частенько бывает, если вспомнить эпизод со срамным свитком) и едва миленько так не ныряю лицом в большую тарелку с тарамсалата.
